Можно идти делать уроки.

На следующий день в школе я занимался тем, что внимательно прислушивался к одноклассницам, о чём они говорят. Старался ловить на себе заинтересованные взгляды и анализировать причину этого интереса. В общем, повысил наблюдательность в отношении девушек до максимума. При этом старался не афишировать свой интерес. Очень много информации давало обоняние. Большинство гормональных реакций можно было унюхать. Я давно научился распознавать, когда человек волнуется, когда спокоен, не говоря уже о том, когда он принимал душ. Влечение друг к другу представителей противоположных полов всегда сопровождалось тем или иным изменением работы желёз. Я мог это унюхать. Если же было мало отвлекающих факторов, то я мог считать изменение состояние достаточно быстро.

Через три дня тщательных наблюдений за противоположным полом в школе и спортивных секциях я понял, что жизнь моя намного сложнее, чем мне кажется.

В меня были серьёзно влюблены восемь девушек. Ну или испытывали влечение, которое давало о себе знать на физическом уровне. Про любовь пока не буду уверенно рассуждать. Распределение вышло таким: в Славика были влюблены три малолетки по тринадцать лет (мы пятнадцатилетние парни имеем полное право называть тринадцатилетних малолетками) три одноклассницы и одна девушка с рукопашного боя, возраста которой я не знал, но примерно пятнадцать-семнадцать лет; в Димона была влюблена одноклассница и девушка с борьбы. В общем, Славик явно лидировал как привлекатель женского внимания. Влюблены они были или нет, но у каждой в моём присутствии учащалось сердцебиение, начиналось волнение и менялось поведение. Одноклассниц я даже подслушал. Та, которой нравился Славик и та, которой нравился Димон, строили планы, как бы им привлечь наше внимание. Если бы не слух и обоняние, я бы, наверное, не догадался. Семь из восьми так или иначе меня критиковали, восьмая — одноклассница, что положила глаз на Димона, — просто старалась держаться от близнецов подальше, и, когда я посредством Димона к ней обращался, она краснела и тупила. Такие дела.

Заняв столик в ресторанном дворике нашего торгового центра и затарившись большими порциями фастфуда, я принялся обдумывать, что же мне со всем эти делать. А что делать? Надо продолжать социализироваться. Никто от меня в этом возрасте серьёзных отношений не требует, а общаться с этими странными существами — молодыми самками хомо — так или иначе надо. Иначе будут думать, что… Даже не буду думать, что будут думать… На этой планете в некоторых областях реальный бардак.