— Там, эге-гей, Перун, если ты есть, ещё пару тройку таких дней пошли, — Боровой перекрестился, — А! Тьфу! А как Перуну молиться?
Нет, понятно, что Боровой князю Гагарину сказал… указал… приказал… велел, чтобы тот, как только встретит кого из своих, из русских, гнал их к устью Невы, отлично понимал, что Егорка с Костровым запросто с паникёрами шведами справятся. Где элитные эти сотни и бегущие по чужой земле шведы, лишённые продовольствия и адекватного командования. Трус гренадёру не ровня.
Однако пока никого нет, а Бабье лето в любой момент может закончиться. И ветер с северо-восточного может в западный превратиться. Толку тогда от тех коггов. У этих корабликов обычный прямой парус, там галсами против ветра не попрёшь.
Потешные и поместные ушли, а русских ратников нет. И Густав Бергер посматривает на небо, на князя Углицкого, снова на небо, на словах не решается указивки давать принцу, вот флюидами атакует. Уже сутки флот, или пусть будет флотилия, на флот не тянет это недоразумение, стоит в устье Невы и не может отправиться к Выборгу. Грехи не пускают. В сторону Новгорода и Яма Боровой отправил разведку, чтобы те, если со своими встретятся, то поторопили их. И нет никого. А пленных больше тысячи. Даже мысль мелькнула отпустить их. Они один чёрт Выборга миновать не смогут. Финляндия — это леса, озёра и болота, тут не погуляешь осенью, тут сдохнешь через день, если лесом пойдёшь в Швецию. Только вдоль побережья, там хоть есть шанс встретить поселение чухонцев.
Есть одно «но». Если в России сейчас большинство деревень одно — двухдворки, то Финляндия ничем не отличается, те же хутора. В них тысячи человек не прокормиться, даже если они всё на хуторе съедят, включая хозяев. Так что у шведов пленных единственный шанс выжить — сидеть на попе ровно и ждать русских. Но рисковать не хотелось.
Ганзейский когг
Событие пятидесятое
Вот, что значит, не подготовиться. Ведь Боровой в Ленинграде десятки раз был и потом в Санкт-Петербурге тоже бывал на всяких учёбах и семинарах, и прочих повышениях квалификации. На экскурсии в отреставрированные Петергофы и разные Пушкины возили, а вот в Выборге не был. И представлял он себе, когда называли люди замок в Выборге что-то типа Кремля. Замок стоит на невысоком холме и стены зубчатые по периметру. Нда. Всё так и есть. За одним исключением. Замок построен на острове. Он соединён мостом, но это с какой стороны не смотри — остров. И мост не прямой к замку, а прямой мимо замка, а от него своротка. Так мало того. Последний регент Швеции Эрик Аксельссон Тотт окружил город, выросший на полуострове перед замком, каменной стеной с 9 башнями и 2 бастионами, земляным валом и рвом, наполненным водой. Старый замок при этом превратился в тыловую позицию крепости.