— Разорвать его конями. Юсуф, бери десять тысяч воинов и принесите мне голову того, кто командует этим войском руссов. И голову того, кто командует пушкарями.
Юсуф-бек оглядел тысяцких горячивших коней возле хана.
— Мехмед, Ахмед, Нурали… — выбрав из двух десятков тысяцких тех, чьи тысячи пострадали меньше всего в последних боях, Юсуф-бек вскочил на коня и медленным шагом, слегка поклонившись хану прямо в седле, направил жеребца в ту сторону, где недавно грохотали пушки.
Хан смотрел вслед своим воинам и сжимал зубы, чтобы не зарычать, не завыть.
— Скажи, хаджи Исмаил, — обратился он, чуть успокоившись, к проповеднику, которого всегда держал возле себя, — Скажи, что мне делать? Третий сын погиб сейчас, мой любимый сын.
— Скажу тебе словами Абдуллаха ибн «Умара: 'Я слышал как Посланник Аллаха, мир ему, говорил: 'Когда кто-то из вас умирает, не задерживайте его, и спешите с его погребением. И пусть у изголовья его могилы будет прочтена сура 'аль-Фатиха», а у его ног окончание суры «аль-Бакара».
— Я не понимаю тебя, хаджи Исмаил, — затряс головой Девлет Герай.
— Нужно разбить русов и похоронить Адилема Герая до захода солнца.
— Ибрагим, — хан повернулся к сотнику кэшиков, — отправляйся следом. Убейте их всех. Бери всех оставшихся воинов. И принеси мне тело моего сына Адилема.
Событие двадцать третье
Теперь можно и оглядеть поле, и вопросить: «О поле, поле, кто тебя Усеял мертвыми костями? Чей борзый конь тебя топтал В последний час кровавой битвы»? Ответ известен, но с пафосом произнести для окружающих можно же?
Юрий Васильевич вновь поднёс первую в мире подзорную трубу к глазу и осмотрел дело рук своих. Раненых татаровей было много. Поместные ходили по всему полю и кинжалами, и копьями, и саблями, и прочими острыми предметами чуть приближали отправку правоверных в их рай с гуриями, а коней в их — лошадиный… без гурий? С заботливыми хозяевами? С полями полными молочной зрелости овса. Трупы и раненые разбросаны по фронту на километр, и во все стороны ещё на пару. Мероприятие помощи страдающим от ран людям и лошадям затягивалось, и Юрий Васильевич начинал волноваться. По словам разведки, волн татаровей несколько, да, между ними с час промежуток, но где-то вот-вот этот час должен закончиться, а в рядах самого большого куска его войска разброд и шатание.
Нет, он не совсем дурак, кто же про себя думает, что он дурак? и навстречу второй волне крымцев выслана разведка, которая вернётся и предупредит, как только увидит ворогов. Плюсом — это ведь в рядах поместного войска разброд, а артиллеристы по ту сторону реки Любовша, уже давно пробанили орудия, подготовили новые гранаты — бомбы, вкрутив в них разные зажигательные трубки, ядра полнотелые пирамидкой сложили. Крупнокалиберные орудия, хоть они в первом этапе и не приняли участия тоже пробанили для порядка и осмотрели, не повредились ли бумажные стаканы с картечью. Потешные почистили карамультуки и тоже проверили бумажные патроны.