— Нет, они не дурни, по своим следам не пойдут. Такую прорву лошадей нужно пасти. Чуть в стороне пойдут, — Боровой так и думал.
— Тоже в этом уверен, вопрос правее или левее.
Справа — восточнее эта самая речка. Её в случае, если татары пройдут восточнее, ещё перейти надо и орудия переправить. Ну, не Волга в нижнем течении, но метров десять шириной и глубина метра полтора в центре. Не простое занятие орудия переправлять.
— Поступим, Юрий Васильевич, как сговорились. Мы выберем место для сечи, — ясно не первый их разговор на эту тему. Место битвы самый слабый кусочек его плана. От Оки до Дона сто, пусть, пятьдесят вёрст и, значит, сто пятьдесят мест для баталии. Предположили, что орда идёт по фронту версты три не больше, а при обнаружении врага скучивается до версты. Придумали такой план. Эти три сотни разведчиков покажутся передовым отрядам хана Девлет Герея и будут отступать как раз на позиции их войска. Должны татаровья клюнуть, им только по носу щёлкнули проклятые урусы, уведя обоз, и отомстить небольшому отряду русских, выместить на них зло, захотят. И хан захочет, и беки его, и степняки — пастухи лишившиеся своих коней. Консенсус будет у крымцев. Нельзя назад возвращаться имея в прибытке только харю побитую.
— Пройдём на север завтра ещё вёрст десять. Чем уже треугольник, тем больше вероятность, что не придётся сильно им маршрут менять, — Боровой оглядел место их стоянки. Нет. Это место точно не подойдёт. Холмы и овраги впереди. А нужно большое поле, чтобы дать Девлет Герею (Гераю) развернуться во всю ширь свой степной души.
Вернувшаяся уже в сумерках вечерних разведка доложила, что впереди на день пути нет ничего кроме следов татар. Утром войско, изменив направление, пошло на север. За день эти же два десятка примерно вёрст отмахали. И опять остановились разведку ждать. Вечером никаких вестей часть разведчиков не привезла. Половина обследовала ближайшие двадцать вёрст широким фронтом на север. Нашли очередную загаженную стоянку татар. А самих нет. Вторая половина пошла севернее дальше. Эти встретили отряд на дневной остановке, обед готовили, когда Семён Зотов — сотник поместной конницы в лагерь на взмыленном жеребце прибыл. Боровой думал, что раз так торопился сотник, то нашлись татаровья, но нет. Нашли только очередную стоянку. На ближайшие тридцать — тридцать пять вёрст на север поганых нет.
Событие семнадцатое
Кто привык за победу бороться,
С нами вместе пускай запоет:
Кто весел — тот смеется,
Кто хочет — тот добьется,
Кто ищет — тот всегда найдет!
Именно эту песенку мурлыкал себе под нос Юрий Васильевич двадцать седьмого июня, когда вернулась очередная разведка, и все эти пять дней они двигались на север. Хреново, что ни секстантов, ни карт нормальных нет, но по той, что у него имелась, от товарища Меркатора, выходило, что они сейчас находятся в районе этих самых Судбищ. А от крымцев как были одни следы, так и попадаются эти самые следы. Наследили эти засранцы столько, что создавалось ощущение, что главная цель похода — нагадить России. В России. Обгадиться.