Здесь, у линии обороны, минёры в огромные воронки установили новый десяток мин, к сожалению, последний десяток, засыпали их землёй и провели разводку бикфордова шнура. Жаль, конечно, но пока без него не обойтись. Немцы с Пушкарского двора пытались сделать механический запал. Наступает конь на доску, спускается спусковой крючок, и кремень, как в обычном ружье, бьёт по железке, высекая искру. Обрадовали Борового. Но испытание, когда провели, то результат не обнадёжил. Удар копытом мощного здорового коня или ломал доску, или нарушал балансировку, одним словом, примерно треть мин не взорвалась. При огромной стоимости пороха и понимании, что мины — это оружие последней надежды, такой процент был недопустим. Немцы продолжили изыскания. Может к Шведской войне и доведут механизм до стопроцентного срабатывания, или до Ливонской.

Миномётчики тоже готовятся, не побежали добивать раненых и жатву войны собирать. Засадный полк из леса не вышел. Стоят по флангам потешные с карамультуками и его поместные. Матвей Ильич Коробов и Ерофей Костров в своих ротах шатания не допустили. Ратники спокойно почистили пищали и присели на травку — ждут следующую партию смертников.

В трубу разведчиков видно не было, далеко на север ушли. Князь Углицкий снова с тревогой оглядел поле. А ведь плохо… Ну, в смысле, подойти поганым к позиции русских будет не просто. На коне рысью не проедешь. Всё поле в прямом смысле этого слова «слоем» завалено трупами людей и лошадей. Чего будут поганые делать? Как добираться до него, до супостата неверного? Лошадь не пойдёт по трупам. Обходить будут? Хм.

— Егорка, дуй к сотнику Кострову, скажи пусть перемещаются в лесок слева, к Засадному полку. Действует пусть сам по обстоятельствам, Шереметеву не подчиняется. А ты с ребятами, что на левом фланге тоже туда двигай. И тоже никому не подчиняетесь. Сами с усами. Выбиваете в первую очередь богатых на высоких конях. И не геройствуйте там. Вы матерям с отцами и жёнам, у кого есть, живые нужны.

Коноплёв убежал. Юрий Васильевич ещё раз поле осмотрел. Татары могут, не зная куда податься, двинуться вдоль реки.

— Ахмед. Бросай молиться. Беги к Матвею Коробову, пусть через реку срочно переправляется. Я думаю, много татар попытается вдоль реки просочиться.

Ахмед постарел. Степенный такой аксакал с короткостриженой почти седой головой под мурмолкой и чеховской не менее седой бородкой. Ещё и тем на писателя похож, что в пенсне. Зрение упало у ветерана, и Юрий Васильевич для него очки сделал, но с диоптриями не угадали, глаза по-разному теряли зрение, и толмач, и телохранитель Юрия отломал и выбросил половину очков, оставил для правого глаза на верёвочке.