Юрий Васильевич наблюдал, как зачищают палубу вражеского брига потешные и клял себя, что мало их взял, если бы на каждый кораблик хоть по пять человек с собою забрали, то захват остальных кораблей противника прошёл бы без лишнего нанесения вреда его будущему флоту. А так пришлось палить по палубе из Единорогов, заряженных картечью. Борта-то целыми останутся, а вот всем парусам и канатам точно трындец полный настанет. Хуже всего обстояло дело с караккой. Её борта были серьёзно выше, чем у брига «Аврора» и в разы выше, чем у коггов. Разве на корме этих скорлупок, на юте, рядом с настоящим кораблем совсем лодочками смотрящимися, есть надстройка почти вровень с палубой «Самсона». Но на этих надстройках умещался всего один Единорог. Много ли навоюешь стомиллиметровой пушкой против такой громады. Разве что всем скопом накинуться. Так это море и никаких реверсных двигателей нет на кораблях сейчас. Можно только либо мимо пройти, либо остановиться напротив. При этом там одиннадцать пушек на одном борту у этой кара…катицы, да, они мелкие, да, стреляют всего лишь каменными ядрами размером с теннисный мячик, но их одиннадцать, и они могут по выстрелу в минуту делать. Такой же шарик, попав в грудь, пробьёт человека насквозь, будет ли на нём кольчуга или кираса, не будет ли. К каракке придётся ведь вплотную подходить. Проблема.

Раздумывать над тактикой морского боя можно, но руководить им Юрий Васильевич не собирался. Он в этом ничего не понимал, не знал ТТХ кораблей, как они могут двигаться, а как не могут. Оставалось только смотреть, да на ус наматывать. Учиться у профессионалов. Смотреть нужно было сразу во все стороны. Шведские корабли расположились полукругом и, заплывшая в центр этого полукруга «Фортуна», теперь со всех сторон боями была окружена. Все нормально было у брига нашего. Там, умелыми действиями артиллеристов и потешных, наши смели с палубы всю команду у противника и теперь просто зачищали корабль, на шведский бриг посыпались «свои» люди, которые добивали тяжелораненых и вытаскивали из трюма тех, кому дробин не досталось. «Свои» почему? Ну, там и русские и немцы, которых прилично в команде, и шведов хватает. Но теперь все — наши, все свои. Ведь и русскими не назовёшь этот десант на вражеский бриг, шведы против шведов воюют и воюют неплохо, хоть и с помощью Егорки.

Так же неплохо обстояли дела и у четырёх наших коггов сошедшихся со своими шведскими одноклассниками. Выстрелы Единорогов картечью быстро уничтожили желающих артиллерийскую дуэль устраивать, да и просто сражаться, и загнали колеблющихся и разумных в трюм, откуда теперь, после перехода абордажных партий на шведские когги, их и извлекают. К каракке с наветренной стороны подошли два когга, и с них раз в пару минут картечью бабахали по огромному кораблю. Ещё один кругляш — когг болтался у кормы «Самсона», там все паруса опустили и теперь когг сносило к каракке совсем медленно. На нём пытались маленькими миномётами выстрелить так, чтобы чуть не вертикально уходили мины и взрывались над шведским флагманом. Выходило так себе, в основном мины перелетали, слишком близко подошли к каракке, и расстояние хоть и медленно продолжало сокращаться. Ветер сносил. Скоро совсем невозможно будет стрелять.