— В глазах родителей я повзрослел сразу после рождения, — фыркнул Дик. — Правда, в большинстве вопросов до сих пор не доверяют мне элементарного, будто я годовалый какой…

— Умные часы круглосуточно мониторят его пульс, — перебил Чип. — Фиксируют аритмию и прочие патологии. Автоматически отсылают суточную статистику семейному врачу. Но в этот раз статистику они отошлют нам.

— Зачем?

— Чтобы мы выявили по сердцебиению и частоте дыхательных движений периоды времени, когда он разговаривал с твоей матерью или твоим братом на темы, к которым он… эм… неровно дышит.

— Понял.

— Ты же не хочешь прослушивать несколько дней кряду, что происходит у них дома? Поминутно? — толстяк развернул на экране до тошнотворного детализированные графики. — Синхронизируем это с показателями суточного скрининга тостером звуковых всплесков в квартире. Точки, где пики его кардиограммы и голосового шума совпадут по времени, мы прослушаем в первую очередь.

— А если это будет шум телевизора? — предположил Дик. — А по нему он будет смотреть фильм ужасов, что скажется на пульсе?

— Питер, как я смотрю, тесно связан с судмедэкспертизой, — Чип открыл досье на главу семейства Дейлов. С фото водительского удостоверения на них взирал мужчина с резкими, слегка обезьяньими чертами лица. Может быть, он бы и мог показаться интеллигентным на первый взгляд, но если какое-то время вглядываться, начинало казаться, что за этими пристальными черными глазками таилась по-настоящему животная агрессия. А может, это могло показаться одному лишь Дику, которому неоднократно доводилось сталкиваться с этой стороной личности мужчины на фото. — Он ежедневно изучает трупов и причины их умерщвления. Думаю, фильмы ужасов не способны повлиять на пульс этого человека.

Дик невольно вспомнил свой личный фильм ужасов, который ему устроил Питер за то, что тот убедил пятилетнего Леона составить ему для храбрости компанию в просмотре кино про вампиров. С того раза Дик больше не боялся фильмов, поняв, что реальная жизнь бывает пострашнее.

Толстяк ткнул пальцем в экран.

— Вот здесь он походу раскричался. Сейчас я воспроизведу участок фонограммы, где его голос стал превышать значение в девяносто пять децибел…

— А что писало фонограмму?

— Холодильник. Позавчера. Итак, участок начинается с 21:17:52…

— Почти сразу, как я покинул больницу, — вспомнил Дик. Его ладони вспотели, и он спрятал их под мышками. Упоминание про холодильник вызвало в нем тошноту.

— Ты готов?

— Да.

Чип врубил звук.

— … пришел, чтобы возбудить меня. Не может спокойно разговаривать, лает чуть что, как пес. Матери плохо, сердце бьется с трудом, а он опять со своими обидами приходит и надоедает.