Наконец лис выдал:

— Я согласен.

— На что? — искренне удивилась я.

Вроде не просила ни о чем.

— Буду учить тебя магии. Точнее, позволю учиться вместе с первогодками, — мрачно пояснил господин Хайн. — Вижу, так просто ты не отступишься, все равно тишком продолжишь раскачивать ядро. А потом рано или поздно ошибешься, и неизвестно сумею ли я исправить то, что ты наворотишь. Лучше уж под присмотром и чутким руководством. Однако! Обязанностей служанки это не отменяет.

Собравшаяся уже было бурно благодарить я открыла рот и тут же его закрыла.

Интересно, и как он полагает я буду все это совмещать? Или его дело разрешить, а дальше — мои проблемы?

Ну, с другой стороны, и на том спасибо. Теперь, может, выкачивать силу перестанет.

Кстати.

— А жить мне где тогда? — уточнила на всякий случай, морально готовясь перебираться в «общежитие».

И была немало удивлена, услышав:

— Здесь, конечно.

— Но вы же не будете больше забирать излишки магии, — не слишком уверенно возразила я.

— Нет, но ты по-прежнему личная служанка хозяина школы, а значит, должна прибегать по первом зову.

В глазах лиса откровенно плясали лукавые бесенята.

Он что, шутит? Дразнит?

Точно что-то изменилось в наших отношениях.

Чувство, что теперь господин Хайн воспринимает меня если не как равную, то как вполне достойную. С которой можно поговорить, обсудить проблему, а может, и совета спросить.

— Спасибо, — абсолютно искренне улыбнулась я.

Мужчина совершенно не обязан был допускать меня к занятиям. Мало того, он вполне мог сделать вид, что ничего не заметил, и предоставить возможность убиться самостоятельно. Тут он прав: я с магией — как обезьяна с гранатой. Рано или поздно замахнулась бы на нечто сложное, и меня приложило бы от души. Хорошо, если не напрочь. Одной проблемой хозяину школы было бы меньше.

Но лис решил дать мне шанс.

Это больше, чем кто бы то ни было делал для Ронни за всю ее недолгую жизнь.

Собрав тарелки, я почистила пол от крошек и упавших капель соуса, подняла полегчавший поднос и встала. Спать хотелось отчаянно, но сначала нужно разобраться с посудой. Благо не мне ее мыть.

Уставший куда сильнее господин Хайн откинулся на ложе и прикрыл глаза.

— И будь повнимательнее с этой Лейши, — сонно посоветовал он. — Раз уж ты отчасти в курсе дела, смотри, чтобы ее сильно не обижали.

— Насколько сильно? — машинально переспросила я.

Но в ответ донесся лишь храп.

Пожав плечами, поволокла остатки пиршества на кухню. Там все еще кипела бурная деятельность. Будут ли сегодня вообще спать работницы? Похоже, вряд ли.

И я еще смею жаловаться на жизнь!