Мне удалось проскочить в подъезд мимо домовладелицы. Дверь опечатали пожарные, но Мультик вскрыл замок. Я нырнула под оградительные ленты и вдохнула гарь, вонь оплавленного пластика, смрад потрескавшейся резины. Стёкол не было, но эти запахи не могли выветриться ни за неделю, ни, может быть, даже за год. На чёрном столе растеклась грязно-розовая лужа: фаллоимитатор той дамы, которая оплатила ремонт и, увы, уже не чаяла получить прибор назад. Я поставила токамак на пол, открыла по инструкции. Веточки на дне зашевелились, наружу высунулся обугленный носик. Фламморигама оголодала, огонь еле теплился.

— Потерпи, сейчас я тебя покормлю.

Я закинула в токамак хворост молокабы. Сжечь зверь тут уже ничего не мог, так что я не боялась и приготовила лёгкую воду. С ней фламморигама лучше усваивала непривычный корм. В прихожей скрипнула дверь, кто-то вошёл. Я спохватилась и захлопнула токамак. Вода осталась на полу. В комнату вошёл бравый долгоногий эзер в полицейской форме:

— Отдел превентификации преступлений, оставайтесь на месте!

Я подняла руки:

— Офицер, в чём дело? Это моя мастерская.

— Обезличенный арестный ордер. Руки за голову!

— Что происходит? — я подчинилась, но не могла поверить, что это правда со мной. — Превентификация?

— Наши искины вычислили, что с вероятностью пятьдесят пять процентов здесь в ближайшее время случится насильственная смерть эзера. Вы арестованы до выяснения обстоятельств.

— Это же абсурд, пятьдесят пять процентов, а я тут при чём? Может, это меня убьют с вероятностью сорок пять.

— Мы выясним это в течение четырнадцати рабочих дней, — дежурно бормотал эзер, продолжая лазать по моим карманам. — Увы, счёт не в вашу пользу, леди. И если бы речь шла о смерти шчера, я бы должен был отреагировать при вероятности гибели от девяноста процентов и выше.

— По… подождите… Бред какой-то…

Мультик, испугавшись обыска, перебрался из моего кармана в рукав и щекотал, отчего я подозрительно дёргалась. А ещё кусала губы и соображала, что же делать теперь с токамаком и голодной фламморигамой внутри, пока буду в отделении. Две недели!

— Вы проникли за оградительную ленту, — продолжал офицер. — Я должен провести обыск.

— Но тут же всё сгорело.

— Что в этом сейфе?

— Да ерунда какая-то. Не помню.

В несгораемом шкафу, наречённом сейфом, лежал нейтрокль. Точно такой же, каким я пыталась убить Бритца в каюте его гломериды. Тогда. Я собрала этот по заказу одного гангстера, который так и не вернулся, а теперь надеялась, что офицер примет его за… да хоть за игрушку. Он забрал у меня ключ и достал нейтрокль из шкафа. Покрутил задумчиво: