— Миаш, не бойся, — позвал он, и мальчик вышел на свет. — Это та Эмбер, которая спасла тебе жизнь.
— Привет, — шепнула я.
Я бы напугала ребёнка, если бы опять расплакалась. Так это его я тогда вытащила из грота! Исчезли все сомнения в сделке. Стоило согласиться хотя бы затем, чтобы своими глазами увидеть, как из обыкновенного комочка вырос… Миаш. Он обнимал большой кактус.
— Я не боюсь, пап, это Юфи боится, а я не боюсь.
Он полез в кармашек пижамы и протянул мне ладошку. Я машинально взяла с неё карамельку и положила за щёку. Мальчик был вылитый Бритц: ангел с чертами волчонка и взглядом степного кота. Следом за карамелькой из того же кармана он выудил ещё живого, но очень мятого червяка.
— А зачем тебе кактус, малыш?
Миаш покраснел, расправил крылышки и порхнул в темноту. Вторая кудрявая головка мигом скрылась за дверью.
— А, это, — пробормотал Бритц, — он спит со всякой ерундой.
Он прошёл в гостиную и устало упал на диван размером с кунабулоптер.
— Как, впрочем, и я, — добавил он, вытянул ноги в белых носках на журнальный столик и закрыл глаза.
Тихая женщина в форме прислуги показала гостевую спальню, принесла графин с минеральной водой и удалилась, спросив только, какие температуру и влажность я предпочитаю.
Я ещё долго лежала без сна и взвешивала камни на душе: какой тяжелее, разбитое сердце или чувство вины? Под утро пришёл элегантный ответ. Он заключался в том, что не существует такой проблемы, которую нельзя было бы решить при помощи чуда.
— Откройте мне баночку.
Тёплые пальцы аккуратно убрали мне волосы с лица, и я проснулась. Сквозь мои кудри заглядывала девочка. От неё пахло тёплой булкой и немножко мёдом. Она убедилась, что я уже не сплю, и повторила:
— Откройте мне баночку. Комнатный медиа-ликвор не работает, когда папа дома, а он занят, а дядя Верманд ещё не приехал.
Как с таким голоском живут на свете? На вид ей было лет шесть. Светло-серые глаза и волнистые, до пояса, локоны цвета русого перламутра. Кто-то похожий на странного мишку в руке. И как, эзер сказал, её звали? Или нет, он… кажется, ничего о ней не говорил. «Джин Крайт» оставил в моей голове только имя Миаша, пряный дым сигареты и чёрно-леопардовый дуэт. Девочка протягивала мне банку с весёлым паучком и надписью: «Эритрошка». Я села на постели и щёлкнула язычком банки. Девочка зажала странного мишку под мышкой и кинула в дырку соломинку. Из банки ей на платье брызнули капельки крови, и она стала похожа на маленького вампира.
— Ой.
Мы улыбнулись вместе, она смущённо, я невольно.
— Как тебя зовут? Я Эмбер.