Oh girl, we are the same
We are young and lost and so afraid
V. Valo
Доктор Штрембл Шпай, главный врач-психиатр НИИ Современных Технологий Единого Реестра Исследовательской Космической Армии, остановился у пси-блока, чтобы освежить в памяти результаты утренней экспертизы. Шпай был маленький и щуплый брюнет, прыткий и с оживлёнными усиками под стать своему имаго. Наконец он взглянул в белые глаза коллеги, который подавал отчёты один за другим и ждал приговора.
— Ничего из ряда вон.
— Ничего? — изумился коллега. — Да это же ч-чёрт знает что за показатели. Поверьте, я знаю его лучше и дольше.
Но Шпай отмахнулся:
— Он подписал отказ от ваших услуг, Верманд. И я тоже считаю, что вы не вправе…
— Я вам клянусь, у него же все катушки раскатились.
— Это смешно. Какие катушки, минори, вы врач или закройщик?
— Простите. Но статус пациента очевиден и без этих ваших… наших.
— Без психолого-психиатрической экспертизы? — возмутился Шпай. — Вы же сами психиатр, вы учёный. Стыдно.
У Верманда от бессилия ком подкатил к горлу. Ещё минуту назад он был уверен, что спорить тут просто не о чем.
— Пустите меня к нему.
— Он же подписал! — фальцетом отрезал Шпай. — Это нарушение протокола. Вы бы лучше занялись персоналом: тут проверка из Психиатрического Альянса Равнокрылых Аналитиков Насекомьего Объединения Инспекционных Комиссий. А утром кто-то — само собой, из пауков-лаборантов, — забросил крысу в свежую партию крови.
— О.
— Найти и утопить.
— Так ведь крыса же уже.
— Вы меня поняли . Не хватало нам тут бунтарей.
Хлопок дверью едва не стоил Верманду благородного носа.
На сгруженных, испачканных кровью паласах лежал обезображенный труп. Пациент на четвереньках — как зверь, как падальщик, — намеревался выкусить добыче глаз прямо из глазницы, когда вошёл Шпай. Настолько естественными были хищная поза и голодное урчание, что даже цивилизованная одежда на пациенте казалась в тот момент чем-то инородным.
— Продолжим, минори Бритц? — учтиво приподнял брови доктор.
Кайнорт потушил взгляд, без заминки поднялся и смахнул цифровую кровь с губ. Расправил складки рубашки, отряхнул брюки от щепок переломанной резной табуретки, о которую швырял копию Эмбер. Зажав в зубах резинку, собрал отросшие за два года волнистые пряди на затылке и стянул в аккуратную петлю top knot. После бесплатного дантиста он предпочёл дождаться частного парикмахера, чего бы это ни стоило.
— Вернуть здесь всё как было утром? — спросил он ровно.
— Если вам так будет комфортнее беседовать, — радушно развёл руками Шпай. — Чувствуйте себя как дома. При условии, что не будете отвлекаться на труп.