А вот классический французский «шардоне» неожиданно держался изо всех сил. Как и, к примеру, жуткий капризник «совиньон-блан», который при минимальном селекционном сочетании с другими сортами вдруг бодро пошел в рост! Столь же противоречиво вели себя и другие иноземные сорта, но в ответе за вино именно я всегда оставался крайним.

— О, месье… этот вин, оно… слишко́м грузинско́е!

— Э-э, батоно, это же на фкус чистаэ французскаэ!

— Синьор, я не… но это точно не Италия! Это, скорее, отличное рейнское…

— Мин херц, это вино более похоже на римские сорта. Рейн делает лучше!

…А ведь все это добро на моих глазах выращивалось, культивировалось, селекционировалось, купажировалось, производилось и выдавалось готовым продуктом именно у нас в Крыму!

Каждый из приезжих сомелье опирался на собственный опыт и высказывал именно свое мнение, но никто из них не мог и посметь поверить, что лучшие вина всех этих земель могли прямо сейчас быть поданными в России и тем не менее являться местными, крымскими, сугубо провинциальными. Так-то…

И как же хорошо, что на определенном этапе мне вдруг удалось ужать себя до одного-единственного дела и, забросив все остальное, отдать себя производству чисто российских вин. И ничему другому…

…Вернувшись в Парадиз, всю ту половину поместья, что принадлежала милейшей княжне Надежде Засецкой, я открыто использовал для создания первого и единственного на тот момент завода по культурному созданию шумного вина. И цель моя казалась единственно важной во всех смыслах.

Другая часть отцом, мудро позаботившимся о правах обоих детей своих, была отдана ее брату. Однако же братец всегда нуждался в деньгах, и я волей-неволей присматривался и к его землям. Но вы уже знаете, чем это закончилось…

— Дарагой, зачэм ты так много пиешь?

— Я вынужден дегустировать вина, чтобы разобраться, что и как. Какое принять в работу, какое уже можно пустить в продажу, а с кем еще долго определяться по тонкости вкусовых градаций.

— Вах, ты сырьезна думаешь, что пьяница может панимать вкус вина? Нэт! Пить надо нэ стаканами, а чуть-чуть, одын глоток! Катай на языке, нэ спеши, чувствуй акцэнты! Учись, дарагой, и ты будешь самый лучший знаток любога вина… но не пьяница! Таких в Грузии прэзирают, э-э…

— Папа не пьяница-а, папа хороший! Мы тебя люби-и-им!

Меня поддерживала милая княжна и две милые дочери. По чести говоря, я всем сердцем надеялся именно здесь создать место по производству настоящего российского шампанского, ни разу ни в чем не уступающего французскому! Пусть для любого, кто хоть что-то понимает в игристых винах, ясно, что задача сия была абсолютно немыслима! Ну вот невозможно, и все…