Забегая вперед, Иду он больше никогда не видел. Нечего ей было делать в Герцогствах. А вот деньги иногда на счет клиники приходили.
Станислав тоже Иду больше никогда не видел. И в Русину не ездил.
Женился, завел детей. Вроде бы, даже был счастлив. А что уж там у человека в душе?
Душа — по другому ведомству. И с бухгалтерией не согласуется.
Лионесс.
— Она выиграла.
Глаза у ее величества Элоизы были пустые и тоскливые. И у ее сына — тоже.
— Она выиграла, — тихо повторил Корхен.
— Короновалась, села на трон,вышла замуж, — перечислила ее величество. И не удержалась, сорвалась. — СУКА!!!
— Матушка, — Корхен был образцом почтительного сына, чему весьма способствовали переломы, — может, не стоит так-то…
Дама сверкнула глазами.
— Стоит,не стоит… ты не понимаешь⁈
Корхен понимал.
Интрига была построена великолепно.
Если бы все удалось, если бы Русина действительно попала в руки освобожденцев, они бы на долгие года получили свободу рук на континенте. Развлекайся — не хочу!
Опять же, от Русины можно было оторвать вкусные кусочки…
Освобожденцам много времени потребовалось бы, чтобы освоиться, чтобы набрать авторитет… а сейчас что?
Анна села на трон. И бразды правления она из рук не выпустит. Не стоит даже сомневаться — все сделает. Чего не умеет, тому научится. А еще в глазах всего мира, ее династия… Михеевы-Вороновы? Да и плевать,она могла любую фамилию взять,главное, что династия не прерывается. Как была — так и осталась.
А что там было внутри Русины?
Кому какая разница?
В доме у аристократа может происходить все, что желается аристократу. И никто не вправе туда заглядывать. Так-то.
Деньги придется вернуть.
Русину придется поддерживать.
Натравить на нее Борхум? Или Чилиан?
Лучше пока об этом не думать. И вообще дышать через раз. Потому как Дрейл прислал паническое письмо…
Все Анна знает.
И Вэлрайо у нее под надежной охраной.
А о дружбе с Лионессом, которую так практиковал Петер, доверяя приятелям все, вплоть до самое жизни, теперь и мечтать не стоит. Не убьют — уже спасибо.
Вот как тут не яриться? Как тут не рвать на клочья батистовый платочек? Когда девчонка, сопля,дрянь мелкая, рвет на клочья все планы! Любимые, выстраданные, годами выношенные….
— Что мы можем сделать?
Элоизза качнула головой.
— Пока — ничего.
— Пока? — уловил его высочество.
— Да. Пока — да.
— Матушка,а потом?
Элоиза сверкнула глазами.
— А потом,дорогой сынок, будет потом. Через год-два, не спеша, попробуем поиграть. Многие откровения прокисают со временем, иные дорожки закрываются, да и люди смертны…
— Матушка,стоит ли?
— Стоит,сынок. Стоит.