— Хелла, ты знаешь законы. Погибшие в битве — мои.

— Девочки сделали свой выбор.

— И все же они должны быть моими.

— Нет!

— Ни фига!

Анна и Яна высказались одновременно. Бог качнул головой.

— Что ж. Посмотрим, как у вас дела?

— Это мой дом, — напомнила Хелла.

— Сделай ты, — не стал спорить Грозовик.

Хелла медленно, словно обрисовывая контур чего-то невидимого, но большого, провела в воздухе круг рукой. Поднялась снежная завеса, спрессовалась в нечто плотное — и перед богиней возникло громадное ледяное зеркало. Побежала трещинка, поделила его на две половины, и девушки увидели — себя.

Вот Анна лежит на полу, и к ней прикладывают какие-то штуки. Кажется, дефибриллятор? Что-то она такое в фильмах видела…

Рядом с ней Борис. Он крепко прижимает к себе Киру и Гошку. И дети ревмя ревут, уткнувшись в его грудь.

Вот Яна. Тигр стоит над ней на коленях, прижимает тело женщины к себе, баюкает, словно куклу… и подойти к нему никто не решается.

— М-да…

Хелла смотрела на это недолго. Картинка так и оставалась застывшей, словно время здесь не двигалось.

Теперь пробрало и девушек.

— Вот, блин! — высказалась Яна, которая была и посмелее, и вообще, излишней религиозностью не страдала. — Я думала, он не будет так переживать. Ничего ж толком и не было…

Ведь и правда.

Что было-то? Несколько дней вместе. Несколько ночей. Ну, и парочка писем. По меркам двадцать первого века постель даже не повод для знакомства. А тут вот как все серьезно оказалось у человека…

— Я знала, что моим будет больно. Но надеялась, что не так, — тихо поддержала Анна.

— И даже сейчас — не о себе. О других, — подвел итог Грозовик.

Хелла опустила голову. А потом подняла лицо и глаза богини сверкнули невыносимым серо-стальным блеском.

— Грозовик, я этого сделать не могу. Но… если я дам тебе часть своих сил? Ты… ты вернешь их обратно?

Ошалели все.

И люди, и бог, который явно не ожидал такого предложения.

— Ты… ты готова даже на это?

— Готова, — решительно согласилась Хелла. — Понимаешь, я надеялась, что будет… я развлекалась. А получилось иначе. Есть вещи, которые надо делать. Даже богам.

Грозовик ненадолго задумался. Посмотрел в зеркало, где по-прежнему отражалась застывшая статичная картинка.

— Ты заберешь назад свой дар.

— Заберу.

— И у меня тоже будет условие. Если я верну девушек в их миры, я потребую с них первого сына.

— ЧТО⁉ — рявкнула Яна, шагая вперед.

Эт-то что еще за е-мое?

Отдай мне то, что дома не знаешь⁉

Ребенка моего захотел⁉ Да я тебе…

Выглядела девушка так решительно, что Грозовик покачал головой.

— Не в жертву. Но так же, как вы, ваши дочери и другие дети будете посвящены Хелле, ваши первые сыновья будут посвящены мне.