Сначала Борис стоял столбом, а потом, наверное, понял… и ответил. Да так, что полковник даже завистливо хмыкнул, глядя на две слившиеся в объятии фигуры.
И никто не обратил внимания, что в карман мужчины скользнула узкая ладошка.
Ключи от джипа Борис Викторович положил в карман. Анна сама удивилась, как она это запомнила.
Когда она оторвалась от мужчины, ключи были надежно сжаты в руке. Крохотный брелок, еще теплый, от его тела…
— Аня, ты…
— Я тебя люблю, Боря. Если что — позаботься о моем сыне.
— Аня…?
— Иди. Я подойду к медикам, возьму у них успокоительное, и приду к вам. Меня пропустят?
— Д-да, я попрошу…
— Хорошо.
Каких усилий Анне стоило держать лицо?
Практически, никаких. Дворцовая выучка. Ложь сама слетела с губ, словно так и надо было. Милая улыбка, ровные жесты, спокойный равнодушный голос…
Купились?
ДА!!!
Отвернулись, занялись собой, а больше Анне и не надо было ничего.
— Хелла, помоги!
К чему молитвы той, кто и так тебя услышит? И что можно пообещать существу, которому ты и так принадлежишь? С потрохами и посмертием?
Анна не знала.
Шаг, второй… вот ее скрыли машины, а вот и джип. Какие, к Хелле, медики?
Главное, чтобы ее не видели. А вот и машина… на брелке даже нажимать ничего не надо, можно просто потянуть черную ручку, и дверь откроется.
В салоне вкусно пахнет туалетной водой Бориса, пахнет и ее духами… это неважно. Ничего уже не важно… как же тут… где кнопка⁈
Кажется, вот…
Анна лихорадочно взывала к памяти Яны. Та умела водить машину, а она… она — нет! Ну почему она не попробовала раньше⁉ Почему⁉
Дура!!!
Ага, кажется, вот…
Ой…
Машина заурчала. Анна протянула руку, проверила ручной тормоз — снят. Теперь на «Д» — и вперед⁉
Кажется, так…
Хотя память Яны уверена не была. «R» это точно назад, а вот вперед…
Попробуем и так, и этак…
Машина дернулась назад. Потом вперед… ох, тормоз нажимать надо!
Кажется, кого-то Анна зацепила.
Ой!
К ней начали оборачиваться.
Еще несколько секунд, и…
Хорошо, что у таких машин есть только газ и тормоз. Не перепутаешь!
И Анна нажала на педаль газа.
Она не ожидала, что так взревет мотор, что так прыгнет с места мощный джип… дернула рукой, вцепилась в руль — и зацепила что-то…
И из колонок рванулся марш.
«Прощание славянки».
Анна плюнула на все и вдавила педаль до упора.
Кто не ушел с ее дороги — пусть идет к Хелле! А она идет к сыну!
Глава 12
И некая влага
Поила перо.
Яна, Русина
— Они — что⁉
Яна так смотрела на гонца, что здоровущий мужик, косая сажень в плечах, попятился.
И было отчего.
Из глаз женщины глядела самое смерть.
И то…
Услышишь такое, и убьешь. И не пожалеешь. И на исповеди не покаешься. Разве что погордиться собой можно за такое.