— Что с ним?
— Что с ним⁈ — окрысился Илья. — То с ним! Ваши твари с ним!!! Налетели на поместье, разорили… отец, мать, сестра, сын… никого не осталось!
— Где поместье было? — деловито уточнил Тигр, начиная понимать, куда стремилась Яна.
— Алексеевка.
Жом Тигр географию знал хорошо. Особенно прикладную.
— Понятно…
Или НЕ понятно? Зачем тогда Звенигород? Яна могла бы и быстрее добраться…
— А сын сначала не в Звенигороде был?
— Сначала — был. А как это началось… все… Иришка его схватила и к родителям. А туда ваши примчались. Ну… и все. Письмо пришло, никого не осталось.
— Сочувствую.
Сочувствовал жом Тигр, скорее, Яне. Каково это для матери, узнать такое? Жуть жуткая. Алексеева ему жалко не было. Значит, Яна ехала к сыну. А когда не нашла его, отправилась в Алексеевку. А оттуда, надо полагать…
Вот, теперь маршрут вполне укладывался в схему. Чуточку с отклонениями от прямого курса, но ребенок ведь! Понятное дело, ему что-то может и понадобиться. Яна приехала, нашла сына и отправилась к войску.
Или… не нашла?
И тоже отправилась к войскам?
Мстить?
Тигр подумал, что это нуждается в серьезном уточнении. И поежился.
Если Яна рискнула родить. Если она…
— Она сына любит?
— Любила. До беспамятства.
Тигр на секунду замялся. Глупо как-то спрашивать соперника о ее чувствах. Но Илье самому захотелось пообщаться.
Самый страшный враг узника — скука. Когда сидишь день за днем, когда смотришь в одну точку, когда перебираешь в голове грустные мысли…
Тяжко.
А тут внимательный и учтивый собеседник, да еще обещание поблажек… вот так и рождаются стокгольмские синдромы.
И Илья принялся рассказывать.
Как они познакомились с Анной.
Какая она была в юности.
Как она улыбалась, пела, танцевала, как любила сына, как на все ради него готова была…
Илья говорил.
Тигр слушал. И с каждым словом все больше уверялся в своих предположениях.
Это — НЕ ЕГО Яна!
Вот прошлый раз хоть приметы и совпали, а женщина все равно другая! Что он, не разбирается, что ли? Яна рядом с ним комедий не ломала, под обстрелом такое плохо получается.
Скромная, тихая, нежная, милая…
Вот что угодно, о ком угодно, но не про Яну! Скромная? Жом Тигр вспомнил, как скромница спускалась к нему в кабаке, в их первую встречу… и что потом вытворяла в постели…
Нет, о скромности тут речи не шло. И о тишине тоже.
Нежная, милая… если в постели и с натяжкой — можно. А в жизни — вы видели, как милая девушка отстреливает налетчиков и трехэтажно матерится? Это от избытка нежности, точно.
А ее умения? Откуда⁉
Тигр дураком не был, и понимал, что никогда, никогда женщины не покажут мужчинам свое настоящее лицо. Но чтобы настолько?