Питер Олдридж внутренне напрягся. Шеф прибегал к этому обращению в тех случаях, когда требовалось совершить нечто совершенно невозможное, буквально фантастическое. Но в случае успеха героя ждала бы столь же фантастическая награда.
— Нам нужны чертежи этого аэроплана. Максимально полные и подробные.
— Насколько я знаю, — подумав, ответил агент, — эти чертежи хранятся в служебном сейфе княжны, в её кабинете. Кабинет находится на территории тенишевского завода, за охраняемым периметром. И если двери кабинета можно открыть отмычкой, забор перепрыгнуть, охрану перестрелять, то вскрыть сейф за несколько минут не сможет самый опытный медвежатник. Ключи от сейфа княжна носит при себе в сумочке, и выкладывает их дома, идя на свидание со своим… — тут Питер позволил себе скривить лицо, показывая отношение к графу, — женишком.
— Тогда просто поручите эту задачу тому самому, как вы сказали, женишку. Пусть отрабатывает своё жалованье. Этими снимками, — сэр Персиваль похлопал по чёрному конверту, — он уже окупил все наши труды. Если засыплется, мы просто сконцентрируемся на основной задаче. А если справится, то получим и то, и другое. Действуйте, друг мой.
Тихо чмокнула, закрываясь, дверца «Бугатти». Варвара откинулась в чаше сиденья и вытянула уставшие за день ноги.
— Ох уж эта свадьба! — посетовала она. — Ты не представляешь, Алекс, как много всего нужно сделать, учесть, приготовить… А ещё эти примерки, будь они неладны! Подумай только, даже домой забежать не успела.
Варвара, вздохнув, опустила на колени сумочку. Новомодная застёжка-«молния» была закрыта лишь наполовину. Застегнуть её полностью мешала тяжелая связка ключей.
— Скажи, ты готов совершить подвиг?
Сказано было вроде бы и в шутку, но ответ предполагался серьёзным. По крайней мере, правдивым.
— Ради тебя — всё, что угодно, — подтвердил Езерский.
— Дело вот в чём: — принялась объяснять Варя, — я пропустила одну примерку платья к свадьбе. Времени осталось совсем немного, и мне нужно побывать в ателье, причём непременно сегодня. Ты не мог бы поскучать в холле за чашечкой кофе и пирожными, пока меня будут пытать портновскими булавками? А потом поедем в одно хорошее место — я о нём недавно узнала — и как следует поужинаем. Сочные стейки, изысканные салаты, канапэ с морскими гадами — всё, как ты любишь.
Граф сделал вид, что размышляет:
— Ждать девушку в ателье модистки — это, безусловно, подвиг, — изображая тягостные раздумья, произнёс он. — Правда, хорошо прожаренное мясо с подходящим соусом и бокалом «Божоле нуво»[1] звучит заманчиво. И гады, хотя бы и морские… Эх, на что не пойдёшь ради прекрасной дамы!