И подтвердил приказание брошенным в коридорного полтинником. Тот ловко поймал монету, сунул её в карман и взамен достал знакомую коробку. Покачал головой:
— Ай-яй-яй! Что же вы, граф, оставляете такие вещи в мобиле? Такая беспечность может вам однажды дорого обойтись.
Езерский похолодел: это и впрямь была непростительная оплошность. Но этот слуга… он что, сейчас примется его шантажировать? От шантажа есть лишь одно надёжное средство. Но как? И где? И от тела придётся избавляться…
Все эти мысли промелькнули в голове Алекса за пару секунд, пока слуга запирал дверь номера.
— Не бойтесь, граф, — верно угадал человек, — я не стану сейчас причинять вам вреда. Давайте лучше примерим фотоаппарат, и я покажу вам, как им пользоваться.
Алекс как загипнотизированный принял коробку, положил на стол, открыл и первое, что он увидел, были фотографии. На одной — его «Бугатти» стоит у входа в бордель. На другой — он ужинает в ресторане заведения. На третьей — любезничает с вульгарно одетой девицей, той самой «Ирмой». А на четвёртой… Лучше было не смотреть. Если эти снимки попадут к Варваре, будет грандиозный скандал. Князь постарается, ославит его где только можно. Какие там два месяца! Его в двадцать четыре часа выставят из империи, а германская разведка тут же предъявит ему к оплате все счета до единого. А это — либо смерть, либо пожизненное рабство у треклятых немцев.
Езерский безвольно опустил руки. Пачка фотографий упала на стол, разлетелась по всей его поверхности. Он, безусловно, проиграл. И теперь как бы не трепыхался, эти два месяца будет послушно выполнять и то, что велят немцы, и то, что приказывают британцы.
— Я вижу, вы приняли правильное решение, — ухмыльнувшись, сказал британский агент, снимая форменное кепи. — Теперь я задёрну шторы и мы проведём небольшое занятие.
На этот раз в доме сэра Персиваля Данвила был только один гость. Приехал он без супруги, без слуг и водителя. Мобилем на этот раз управлял сам.
Его ждали. Предупреждённые загодя доверенные слуги встретили неприметную машину, открыли задние ворота, провели гостя через чёрный ход сразу в курительную комнату, к хозяину.
— Что вы мне привезли, Питер? — спросил сэр Персиваль. — Чем порадуете старика?
Питер Олдридж в ответ лишь хмыкнул:
— Любите вы прибедняться, сэр. Вы ещё нас всех переживёте и на похоронах джигу спляшете. А привез я вам хорошее известие и к нему несколько приложений.
Сэр Персиваль расплылся в улыбке:
— Я не стану требовать показать сразу всё. Делайте, как задумали. Своё любопытство я придушу, но только на время. Давайте, не томите.