Пришел официант, принёс на серебряном подносике счёт. Алекс не глядя кинул сверху билет в полсотни фунтов, заявил с барской небрежностью:
— Сдачи не надо!
Халдей с нижайшим поклоном пробормотал:
— Премного благодарен!
И в один миг испарился, а граф вернулся к беседе с дамой. Было ясно, что она не прочь продолжить знакомство и, возможно, развить его и даже углубить. И в тот самый момент, когда Алекс уже собрался предложить своей новой знакомой прогулку по верхней палубе, к столику подошел давешний официант в сопровождении моряка. Алекс не разбирался в нашивках и знаках, но мундир произвёл на него впечатление.
— Старший помощник капитана этого лайнера, — отрекомендовался моряк. — Граф, официант утверждает, что вы расплатились фальшивой купюрой.
— Не может быть, — не поверил Алекс. — Вот, смотрите, я только что вскрыл бандероль совершенно новой пачки.
Он вынул из кармана пачку фунтов и предъявил старпому. Женщина, тем временем, тихонько ускользнула.
Старпом взял пачку, пролистал, вынул наугад пару банкнот, внимательно их осмотрел. Заявил с уверенностью:
— Фальшивки. У вас имеются другие деньги помимо этой пачки?
— Разумеется, — пожал плечами Алекс. — В каюте.
— Вы позволите взглянуть? — больше потребовал, чем спросил старпом.
— Разумеется, — ответил Алекс, сохраняя на лице беззаботное выражение.
По его спине просквозил холодок безумной догадки, но он прошел к своей каюте, поставил на стол чемодан, открыл. Старпом взял одну пачку, другую, вынул третью из середины. Осмотрел и, посерьёзнев, официально заявил:
— Господин Езерский! Вы обвиняетесь в попытке ввоза на территорию САСШ крупной партии фальшивых фунтов. Следуйте за мной!
Тут же у дверей каюты нарисовались двое вооруженных матросов. Алекс попытался протестовать, но старпом жестко заявил:
— Не усугубляйте своё положение, Езерский. Идите вперёд!
— Но что со мной теперь будет? — ужаснулся Алекс.
— Судебное разбирательство, — без тени жалости ответил моряк. — А там — как суд решит. Фальшивомонетчиков никто не любит.
На первый полёт нового двухмоторного аэроплана собрались солидные джентьмены. В числе прочих были приглашены сэр Персиваль Данвил и сэр Питер Олдридж как люди, благодаря которым этот полёт стал возможен. С момента возвращения из России, Питер подлечил раненую ногу, но вернуть колену подвижность доктора не смогли. Олдриджу пришлось переходить на кабинетную работу. Он бесился, но сделать ничего не мог.
К счастью, ему заплатили за вывезенные из России чертежи немалую сумму. К тому же, кое-что Питер сумел скопить за предшествующие годы службы. Теперь он купил себе небольшой дом в предместьях Лондона, принялся посещать клуб и стал подумывать о женитьбе.