И, поймав такт, Варя с Андреем вновь закружились в танце.
Едва мазурка закончилась, как распорядитель объявил перерыв. Варю, несколько успокоившуюся, тут же взяли в оборот заклятые подруги, а Веретенников отошел к фуршетным столам. Нужно было привести в порядок мысли, нужно было восстановить душевное равновесие. И подкрепить силы, конечно. Рядом тем же самым занимались и другие гости. До Андрея долетали обрывки пустых разговоров, кусочки сплетен и брызги восторгов юных барышень.
Ситуация, в которую он вляпался, удручала. Но раз уж она случилась, придётся довести дело до конца. Бросать Варвару один на один с непонятными шантажистами никак нельзя. Она девушка смелая, сильная что духом, что телом, и японца на дирижабле угрохала собственноручно, но против такого рода публики одна не выстоит.
Князь — человек прекрасный, но он скорее отправит дочь куда-нибудь подальше, закрыв её от опасности своей спиной. Только ей-то нужно самой увидеть, понять, разобраться, иначе она так и будет жалеть это ничтожество Езерского. Андрею рассказали на треке о той гонке, когда синяя «Молния» состязалась с зелёным «Бугатти» и, в конце концов, победила. И о том, как повёл себя после проигрыша граф. В одном Варя точно права: ей нужно со своим кавалером поговорить лично. Самой задать вопросы и самой услышать ответы. И ради того, чтобы обеспечить ей эту возможность, он и возьмётся за доставку письма.
Известная своими розыгрышами баронесса Штакельберг аккуратно, взглядом, указала своей лучшей подруге, баронессе Черкасской, на молодого человека в фуршетном зале. Стройный, худощавый, светловолосый и голубоглазый, с правильными чертами лица, он стоял в раздумьях, меланхолично вертя в руке бокал игристого.
— Это, — поделилась она, — протеже князя Тенишева. Весьма многообещающий юноша. Ты заметила, с кем он сегодня танцевал?
— С княжной и с баронессой Соловьёвой, — удивилась Черкасская. — К чему это ты?
— Как это к чему! Соловьёва — сестра без пяти минут княжеской невестки. Она с кем попало танцевать не станет. А ты помнишь, чтобы княжна хоть раз выделила кого-то из молодых людей? Уж перед ней кто только пёрышки не распускал.
— У княжны увлечение — галицийский графёныш. Его сегодня видели здесь, — отмахнулась Черкасская, не забывая поглядывать по сторонам.
— Но с ним княжна не танцевала. А с этим…
Баронесса Штакельберг многозначительно замолчала, оставляя подруге простор для воображения.
Черкасская задумалась, пристально поглядела на предмет беседы и отстранённо произнесла:
— А ведь он неплох, очень даже неплох. И, знаешь, есть в нём что-то этакое… — она сделала неопределённо-энергичный жест, — сильное мужское начало, некие магнетические флюиды. В нём чувствуется порода.