Это остановило его на самой границе, там, где сознание должно полностью погаснуть, исчезнуть вместе с человеком. А то, что останется, уйдет вслед за богами в другие миры. Храмовники говорят, что там, в другом месте, люди возрождаются в новых созданий. Но Рей не хотел уходить, у него и здесь остались незаконченные дела.
Новая сила обожгла так же, как ледяная вода когда-то. Только, в отличие от прошлого раза, целитель смог дышать и дальше, все больше вбирая в себя то, чем щедро делились дендроиды. Это не магия и не жизнь. Это что-то на грани или за гранью. Сила всего живого и сущего, что есть в каждом дереве, камне, воде, в том, что не живо и не мертво.
Кажется, именно этим Рей и стал, не ощущая себя живым. Но и мертвым он не был. Все видел, слышал и чувствовал. Чувствовал, как дует ветер, как оседает на траве и листьях вечерняя роса. Как ползет по земле улитка, на которую уже нацелился подбирающийся к ней еж. Как просыпаются летучие мыши, вылетая на ночную охоту. Как сова высматривает добычу. Как ползет по лесу реликтовый василиск, взволнованный тем, что давно не видел своего отпрыска, и все спешат убраться с его пути. Чувствовал, как шелестит листва на серебряных дубах, как магия переходит от ветки к ветке. Как корни вместе с питательными веществами тянут ее из земли.
Он ощущал все, но не чувствовал только одного — себя. Рея, того Рея, что был прежде, отныне не существовало.
Миа вздрогнула, тарелка, которую она только что помыла, выскользнула из рук. Во все стороны брызнули осколки.
— Простите, я уберу, — девушка наклонилась и принялась спешно собирать остатки тарелки.
— Давай я, — подвинул ее Марк Солев. — Ты сегодня уработалась, вон уже руки ничего не держат.
Миа хотела было возразить, что это не так, что раньше ей приходилось работать намного тяжелее и больше, но только кивнула и отошла. А затем и вовсе вышла во двор, где царила вечерняя прохлада, но все равно воздуха не хватало. Им не запрещалось покидать дом, сплошной магический барьер все равно не позволил бы далеко отойти. И это давило, как невидимая клетка.
Несколько человек пыталось пройти к ним, одного Миа даже узнала: Николас, друг Рея. Он долго пытался пробиться, но потом вышел маг и посоветовал ему уйти по-хорошему. И плотник сплюнул на землю и ушел.
Марк сначала бесился взаперти, к нему страшно было подходить, и Миа старалась держаться подальше. Делала то, что умела и к чему привыкла. Убралась после визита непрошенных гостей, оставивших в доме форменный бардак, приготовила поесть, помогла Ксане с детьми. А затем решила заглянуть в хлев. Работники все разбежались, стоило дельцу с магами пожаловать. Вот только коровам не объяснишь, что их некому доить. Марк пытался управиться со всем сам, упорно не прося помощи, видимо, упрямством Рей пошел в него. Но Миа как-то и не спрашивала, чем помочь, а просто делала. Сначала воды свежей всем принесла, потом птиц покормила. А там, видя, что хозяин не справляется, села доить коров. А после управилась с молоком, которое они уже вместе с Марком, не позволившим таскать девушке тяжести, процедили и убрали в ледник. Ей же все равно нечем было заняться, а без работы и с ума сойти недолго от мыслей, как там Рей. Мие совсем не понравилось их утреннее расставание, он будто прощался. Лучше уж не думать вовсе, а работать. Когда руки заняты делом, время идет быстрее.