В результате мы сидим в углу, образованном двумя стенами огня, и нас убеждают перестать выпендриваться и сдаться, потому как других вариантов у нас нет. Если смерть, конечно, не считать. Но вот незадача, ещё один шанс вырваться из западни у нас есть, и это даже не попытка прорыва.

Я очень давно ломал голову над открытиями порталов. Я видел, как тропу сквозь пространство проложил в своё время Лохматый, рассмотрел, как к нам вывалился весной раненный кошак с пауком на хвосте, отлично запомнил мыслеобразы, которые передал мне Большой Ги, когда разъяснял способ дальних путешествий своего вида. В общем и целом, я, кажется, даже допёр до технологии млекопитающих в целом и волков в частности. Мне не хватало только сил, чтобы подтянуть линию четвёртой стихии, огня, к воздуху, воде и земле, а потому вместо вскрытия ткани пространства получалась максимум молния с гейзером кипятка. Но сейчас противник любезно подтянул мне аж два недостающих силовых жгута поближе, чем я и собирался воспользоваться.

Конечно, многое могло пойти не так. Начиная тем, что вместо дыры в ткани мироздания просто случится взрыв, который в лучшем случае получится направить в сторону врагов, а в худшем мы тут немножко расщепимся в пыль и пепел. Заканчивая тем, что дорогу ещё нужно найти, чтобы выйти в правильном месте. Но тут я здорово рассчитывал на Лизя. Там, где человек имеет все шансы облажаться, волка к стае приведёт инстинкт.

Так что, сообщив свой план нашему сводному отряду и услышав в ответ, что таких планировщиков надо слать в пешие эротические туры, я отбросил последние сомнения, потянул на себя четыре жгута разных стихий и, не вставая из позы лотоса, издал рычание на пределе сил, взламывая изнанку пространства. И у меня получилось! Передо мной закрутилась дымка, в который я видел что-то вроде вращающегося ин-яна, только из четырёх элементов, а не двух. Серебристый ветер, голубая вода, чёрно-коричневая земля и багровый огонь, а в центре зелень леса в конечном пункте назначения…

Лизь, правда, насладиться завораживающей картиной не дал. Портал открылся, и он в него прыгнул. А за ним Хэгэн, за Хэгэном Кэрана, за Кэраной Жучка… Тьфу, Жучка, внучка и дедка с бабкой в другой сказке. А у нас тут последние члены отряда нырнули в марево, а я прыгнул вперёд и замкнул строй, двигаясь между материальным миром и чем-то иным. Чем-то неуловимо похожим и одновременно кардинально отличающимся от плана воздуха, к которому я мог смещаться, наполняя себя Кив.

В детстве, когда Лохматый и Люпина вели нас к месту, которому было суждено стать нашими первыми охотничьими угодьями нашей стаи, я был слишком мал и стоял на слишком низкой ступени, чтобы всё увидеть и понять. Этой весной, когда я видел портал в Смертолесье, было слишком много излишне схожих помех. Потому что мой дом сам по себе хоть и находится в материальном мире, но прочно связан с планом природы. Сейчас же всё стало очевидно. Древние маги тому виной или что-то иное, но этот мир сросся с иным измерением, причём не с каким-нибудь раем, полным ангелов или инферно, под крышку набитым демонами, а с самой концепцией жизни. Возможно, поэтому я и попал сюда из иных сфер, когда боролся за своё существование и разогнался в реке золотого света быстрее собственного визга. Потому, находясь в Смертолесье, люди растут над собой так быстро, стремясь выжить. Дело определённо не только в том, что они едят или пьют. Потому я, порой вопреки логике, стремлюсь спасти жизнь представителям собственного вида. Люди придумали много всего, хватает всякой дури и во мне, но с какого-то момента даже мои меридианы, обычные для людей, сменились на общую проводимость всего тела и духа, как у братьев с сестрой и всех остальных животных, я стал, если можно так выразиться, небесным человеком. Или демоническим. Потому иногда моя логика является логикой самой матери-природы, порой жестокой, но всё равно любящей всех своих детей, даже обретших разум, пусть и ставших при этом такими неразумными, что поступают противно ей самой.