— Что скажете? — обратился я ко всем, когда пленных увели.

— Ну как минимум они не совсем врали, — проговорил брат Вэй. — Князь, его брат и племянник, похоже, и правда сильно изменились за последнее время.

— И это очень плохо, — покачал головой высокородный гость.

— А если подробней? — посмотрел я на него. — Знаете ведь что-то об этой дряни.

— Знаю, не первый раз маги Лестницы Жизни, как они себя называют, где-то появляются. — Хэган на пару секунд замолчал, вероятно, определяясь, что нам можно сказать, а что не стоит, а затем продолжил: — Эти личинки, которые живут в их телах, влияют на разум носителя. Он сам со временем начинает всё меньше думать как человек и всё больше как насекомое или что-то в этом роде. Не могу сказать однозначно, решил ли князь, что зря начал эту авантюру и теперь в бешенстве от последствий или тоже заражён. Может быть и вместе с семьёй.

— М-да, симбиоз с подобными тварями не даётся просто так, носители сходят с ума, — хмыкнул я. — Хотя удивительно, что вообще не дохнут раньше срока.

— Дохнут. Какое-то время всё хорошо, тело переполняет Кив, а раны заживают почти мгновенно, но в один прекрасный день заражённый начинает резко стареть и через пару недель умирает. Правда, в трактатах, что я читал, не было информации, почему так происходит.

— Ресурсы человеческого тела не бесконечны, — пожал плечами я. — Личинки наверняка постоянно заживляют ту плоть, которую прогрызают, и это истощает их носителя. Не знаю, только дело в накапливающихся ошибках при делении обычных клеток, которые до поры держит в узде Кив, или заканчиваются стволовые. А может ещё чего.

— Клеток? — приподнял бровь Хэган. — Что это?

— Ну, если в двух словах… — потёр я подбородок, прикидывая, что говорить. Микроскопов тут ещё не изобрели, и, несмотря на всё искусство магов воды высоких ступеней, о клетках пока не знали. — В общем, всё живое состоит из сверхмалых живых единиц. В деревьях они одни, в животных другие. В каждом животном клетки делятся на множество видов: те, из которых состоят кости отличаются от тех, из которых состоит кровь или мышцы, и так далее. Эти наши сверхмалые части постоянно возобновляются, делятся и отмирают, но пределы их размножения конечны. В них начинаются копиться ошибки, наши тела начинают подводить нас, это и называется старостью, которая ведёт к смерти. Вероятно, личинки накачивают человеческое тело некой особой Кив, которая заставляет наши мельчайшие части плодиться быстрее и сдерживает ошибки какое-то время, но природу не обманешь, и в какой-то момент она берёт своё. Хотя не уверен, что носители этой мерзости вообще живые в полном смысле этого слова.