Разбежались бойцы войска противника не одной группой, а кто куда, создав известные трудности. Так что нам с братом уже часа три приходилось бегать по лесам, вырезая очередной отряд, а потом мчаться к следующему, который мы чуяли. Сейчас же в округе ни наш нюх, ни слух, ни магическое восприятие никого уже не засекали, и пленных можно было вести к нашему войску под конвоем. Добежали мы, кстати, довольно быстро. Наличие за спинами время от времени порыкивавшего небесного волка очень мотивировало, тем более я сообщил, что обещал только не переводить пленных на корм, а про откушенные руки разговора не было. Давать Лизю такую команду было бы, конечно, отвратительно с моей стороны, но что ж не попугать врагов для пользы дела?

— Стой! Кто идёт⁈ — раздался крик часового у лагеря, устроенного прямо у дороги.

— Свой! — крикнул я, а потом пояснил: — Дарт Ромул с пленными.

— Тибцэн! — раздалось в ответ.

— Нэркан! — назвал я один из строго определённых городов по последнему звуку в названии королевства. Эфрим к караульной службе относился ответственно, пароли были сменяемые, только что не числовые, когда прибывший должен добавить некое число к названному часовым, для получения нужного результата. Вместо этого мы играли в города и страны.

Конечно, меня по волку было бы трудно не опознать, но общие правила я соблюдал со всей строгостью, потому как маниакально требовал дисциплины от тэнов и всех остальных. Тут чтоб всё работало правильно, нужно быть святее Папы Римского, а в идеале вообще иметь над башкой светящийся нимб и белоснежные крылья за спиной.

Сам лагерь меня, правда, не очень порадовал. Мы перебили кучу народа, погода была тёплая, тела скоро бы завоняли, а «личиночник», подозрительно быстро заживляющий раны, не порадовал не только меня. Так что, судя по всему, трупы избавили от трофеев и на всякий случай сожгли к чёртовой матери, так что в воздухе до сих пор стоял запах горелой плоти. Лизю он не нравился, да и меня тоже заставлял скалить клыки, отчего приходилось прикладывать усилия, чтобы держать лицо. Огонь — враг леса, а я обзавёлся некоторой частью инстинктов небесных зверей. Собственно, они — одна из причин, почему мне не хочется видеть в Смертолесье наследника престола. Он огневик восьмой ступени Лестницы в Небо, но действовать ему в случае чего придётся как тем, кто идёт путями тела. То есть физической силой и холодным оружием. А если сорвётся, скажем, спасая свою жизнь, то его растерзает моя же стая, как Лохматый убийц моей матери.

Пленных я привёл к костру, где уселись командиры. Присутствовал гость из столицы, потерявший меня в конце боя, когда я рванул в погоню за убегающими, чтобы как можно меньше из них добралось до своих и что-то рассказало. Всё-таки разгром для Мрэмо вышел очень тяжёлый, но дополнительно страха нагонит и то, что почти никто не выбрался. Если мы с Лизем и другие группы, конечно, не выловили всех до единого. Такой расклад маловероятен. Тут должно было сильно повезти, но в теории возможен. Это было бы идеально. Также у костра сидели живые и здоровые рэтэны, хорошо показавшие себя в битве. Ну и, разумеется, самые авторитетные тэны с охотниками во главе с Рэвисом и Эфримом.