Запариться пришлось изрядно, но рано или поздно всё заканчивается, подошла к концу и подготовка. Наступил тёплый летний вечер, и солнце начало клониться к закату, а деревья отбрасывали всё более длинные тени. На дороге показался передовой дозор противника, настороженно бегущий по дороге. Понимаю их нервозность — уж очень много людей они уже потеряли из разведки. Наступил опасный момент: если нас заметят, то дело дрянь, наверно, всё войско сейчас забыло, как дышать. Однако противники пробежали через «коридор смерти» и направились дальше, к небольшой группе, которая должна будет напасть уже на них, не дав им бить в наши спины, когда всё начнётся, ломая весь замысел. Вторым узким местом плана были отряды бокового охранения, но, как и во время своей разведки, я их не чуял. Вероятно, вражеский командир пока что опасался только наших малых групп, которые побоятся нападать на всё войско, а вот боковые заставы могут потрепать, потому он отказался от них. Опрометчивое решение, но оно нам на руку.

Наконец-то длинная змея вражеского войска добралась своей «головой» до приметного дерева на обочине, и мы ударили. Из-под ног у вражеских воинов резко выскочили каменные шипы, раня самых неудачливых и нерасторопных. Можно было бы подготовить их гуще, но возрастал риск обнаружения. Одновременно с этим с двух сторон из леса ударили стрелы и огненные всполохи, внося неразбериху. В то же мгновение с неба ударила моя первая молния, которую снизу встретил гейзер кипятка. А потом ещё одна, ещё и ещё. Хотелось бы больше, но это и так был максимум, что я мог выдать на заранее подготовленной позиции. Но четыре удара тоже неплохо, тем более первым удалось накрыть самых сильных бойцов, являющихся командирами, дезориентируя их и не позволяя отдавать приказы. Да и накрывающий штаб удар «артиллерии» не очень хорошо действует на мораль рядовых бойцов.

Я же с самыми лучшими воинами ближнего боя ударил в голову колонны. Мы не могли быть сильны везде. Общая разница войск по ступеням мешала, но в наших силах было создать локальный перевес. Место же было выбрано не случайно. В центре нас могли давить с двух сторон, выбери мы хвост, противник бы меньше хотел бежать с поля боя, ведь путь пролегал бы не домой, а вперёд, к землям врага. Это не очень психологически комфортно.

Впрочем, размышления у меня быстро закончились, когда началась драка. Я нанёс быстрый удар клинком по ветровику шестой ступени, снёс его голову, а потом припал к земле, уклонившись от огненного шара. Через мгновение Лизь перекусил мага пламени напополам. Я спас одного из тэнов, парировав чужой удар, направленный на него, и тут же нанёс свой. Ещё один труп, ещё один шаг и ещё один враг. Бой слился в сплошную мешанину, где нужно выбирать линию поведения для того, чтобы не дать убить или ранить себя прямо сейчас, но при этом ударить по очередному врагу, чтобы выбрать, что делать в следующие мгновения. Дальше прогнозировать просто не получалось. Однако мы шли вперёд, буквально вырезая замешкавшихся врагов под огнём с двух сторон. Это было особенно хорошо, потому что в таком положении огневики вынуждены были заботиться о своих жизнях вместо того, чтобы жечь нас из-за спин товарищей.