Но ни тот, ни другой меня, честно говоря, не успокоили. По поводу сходства с высокородным всё бы было нормально, не будь я так высоко на Лестнице, а сейчас уже возможны любые варианты. Как минимум, одна из партий может попробовать прибрать меня к рукам, и им есть что предлагать и есть чем надавить. Всем четырём, сцука. Возможное участие в прокачке наследника тоже опасно, как ни посмотри. Мы были бы рады знать, что все ещё обсуждают будущий лютый замес за корону, решая, с кем они, но, если договорённости уже достигнуты, может статься так, что наследник живым не нужен вообще никому. Хорошо б его тогда, конечно, где-то по пути к нам убили, но может ведь и иначе выйти. Методика продления жизни за счёт жертвоприношений вообще откровенно пугала, причём глобально. Тут и так вышестоящие на нижестоящих как на грязь под ногами часто смотрят, если для них откроется возможность натурального вампиризма в его ослабленной версии, то туши свет. Сначала под нож начнут пускать магов из простонародья, вроде Эфрима и присных, потом худородных тэнов, а чем дело кончится, одно Небо знает. Но, скорее всего, большой кровью и полным кабздецом.

Так что, будучи разбуженным на следующий день, когда прикурнул после ночного дежурства в командном пункте, я был рад услышать слова вестового:

— Князь Мрэмо выдвинул войска на север.

— Передай всем приказ построиться на тренировочном поле и быть готовым к немедленному выдвижению, — отозвался я, и докладывавший умчался.

Мне же пришлось потратить немного времени на приведение себя в порядок и визит на командный пункт. Эфрим встретил меня с улыбкой и неким мрачным торжеством. Я же спросил:

— Что у нас?

— Разведка докладывает, что больше половины войск князь оставил при себе, меньшую к нам повёл его младший брат, сынишку которого ты прибил.

— Сколько всего?

— Со слов рэтэна Эрэда, около трёх сотен магов, но информация не совсем точная. Сам понимаешь.

— Могло быть хуже, по нам, по крайней мере, не вдарили всей мощью.

— Тогда князь Фэгал мог бы безнаказанно разорить его земли, — хмыкнул наш начальник внешней разведки, входя, а потом добавил: — Прилетел ещё один стриж. По слухам, братья несколько поссорились: старший пытался решить всё дипломатически, совещаясь с послом из столицы.

— А у младшенького личные счёты со мной. Тем лучше, — оскалился я, взглянув на Эфрима. — Не будем терять время и встретим врага на марше по его земле.

— Ты ведёшь нас, — кивнул полусотник.

На деле, конечно, всё было не так однозначно. Я в нашей армии во многом был знаменем, но как раз Эфрим тянул на себе львиную долю работы. В том числе и по планированию, и идея неожиданной атаки на марше принадлежала ему, как и проработка этого варианта в числе оптимальных. Всё-таки надо было прикинуть, как и где пойдёт враг, найти удобное место, решить вопрос с перехватом его разведчиков… Множество нюансов требовали внимания для успеха, и, к своему стыду, не обо всех я вообще догадывался. Но через четверть часа именно меня перед собой видело войско.