Среди суетившихся на станции людей, в этом хаосе света и тени, криков и выстрелов, я вдруг увидел знакомое лицо. Петр Остапенко. Он стоял немного поодаль, у стены какого-то пакгауза, окруженный несколькими молодыми парнями, одетыми кто во что горазд.

— Петр! Товарищ Остапенко! — крикнул я, с трудом пробираясь к нему через толпу возбужденных, галдящих людей.

Он обернулся, и его лицо, обычно такое открытое и веселое, сейчас было хмурым и озабоченным.

— А, Леонид! И ты здесь? Вот оно что… Видел, что натворили, гады?

— Что произошло, Петр? Расскажи толком! — попросил я, чувствуя, как у меня от волнения перехватывает дыхание.

— Напали на поезд с церковными ценностями. Это те самые бандиты, что по всей округе уже не один первый месяц бесчинствуют, — сказал он, и по широкому лицу его заиграли желваки. — Давно мы за ними охотимся, да все никак поймать не можем. Уж больно хитры и осторожны, как лисы. Почти всю охрану перебили, сволочи. И груз, конечно, увезли. Думаю, несколько подвод было. Сейчас милиция и ЧК их по горячим следам ищут. А мы… мы, комсомольцы, тоже решили помочь. Я теперь, Леонид, как ты, может, уже слышал, руководитель нашей городской ячейки комсомольского союза молодежи Украины. А это — мои ребята, активисты, лучшие из лучших. Готовы в любую минуту, днем и ночью, бороться с врагами Советской власти!

— А как думаешь, Петр, — спросил я, вспомнив слова того чекиста о том, что бандиты не могли далеко уйти с таким тяжелым грузом, — куда они могли спрятать все это золото и серебро? Ведь это же не иголка в стоге сена.

Но чего-то нового Остапенко не рассказал.

— Непонятно, как ушли, вот что! — хмуро сообщил мне Петр. — Кругом снег лежит. Серебро тяжелое, его в кармане не унесешь. Говорю — подводы нужны. А нигде не видно следов — ни коней, ни телег…

Петр на мгновение задумался, потирая высокий, нахмуренный лоб.

— Причем с таким грузом, даже с подводами далеко не уйдешь, — медленно проговорил он. — Особенно по такой погоде, когда все дороги то развезло, то морозом схватило. Наверное, где-то неподалеку и припрятали, в каком-нибудь укромном месте.

— Где же они могут спрятать столько серебра? — удивился я.

— Кто знает, Леня, кто знает… Может, в каком-нибудь пустующем сарае на окраине. Надо искать здесь, в окрестностях Каменского, не дальше десяти-пятнадцати верст. Дальше они просто не смогли бы утащить такую тяжесть!

Я кивнул. Мысли лихорадочно, как бешеные, закрутились у меня в голове. Где? Где могли эти проклятые бандиты спрятать несколько тонн серебра и золота, эти несметные сокровища, так нужные сейчас голодающей стране?