— Думаешь, дадут? — с сомнением спросил кто-то. — У них у самих план горит.

— А мы и не будем просить новое, — ответил я. — Мы попросим то, что им не нужно. Списанные бревна, которые идут на дрова. Старый металлический трос со списанного крана. Обрезки металла из цеха, которые все равно в переплавку пойдут. Для завода — это мелочи. А для нас — это наша вышка! Мы же ее не для себя строим, а для всего города, для воспитания будущих летчиков, защитников нашей Советской Родины! Это — наше общее, комсомольское дело!

Мои слова были встречены аплодисментами. Идея обратиться за шефской помощью к заводу вдохнула в проект новую жизнь.

А я тем временем лихорадочно размышлял.

Я ведь не просто так закинул эту идею с вышкой. Нет, вышка — это не только прикольный аттракцион, но и, при правильном ее использовании — трамплин для карьеры. Одно дело — быть старостой группы, комсомольцем и активистом, каких в институте сотни. И совсем другое — стать лидером большого, заметного, общегородского проекта. Это был мой шанс заявить о себе не только в институте, но и на уровне города. И надо было приложить все старания, чтобы не упустить его зря!

Через несколько дней, когда проект вышки, разработанный Борисом, уже лежал у меня на столе — аккуратный чертеж на листе ватмана — я, надев свою лучшую, еще не заношенную гимнастерку, отправился в Харьковский горком ВКП (б).

Горком располагался в старом особняке на одной из центральных улиц. Внутри царила деловая, немного нервная атмосфера. По коридорам сновали люди с озабоченными лицами и кипами бумаг под мышкой. Меня принял заведующий орготделом — молодой человек с холодными усталыми глазами и цепким, оценивающим взглядом.

Я с комсомольским задором изложил ему нашу идею. Рассказывал о горячем желании студенчества овладеть небом, о нашем проекте, о том, какой огромный патриотический и оборонный эффект будет иметь постройка парашютной вышки.

Заворготделом слушал меня, не перебивая, постукивая карандашом по столу. На его лице не отражалось никаких эмоций.

— Вышка, значит? — сказал он, когда я закончил. — Парашюты… Романтика. А кто вам, товарищ Брежнев, разрешил заниматься этой… самодеятельностью? У нас есть план работы, утвержденный ЦК. В нем про парашютные вышки ничего не сказано. У нас сейчас главная задача — борьба с неграмотностью и работа в деревне. А вы тут с какими-то прожектами.

— Но, товарищ, — попытался возразить я, — это же оборонное дело! Подготовка будущих летчиков!

— Обороной у нас занимается армия, — отрезал он. — А вы, комсомольцы, должны выполнять решения партии. Идея, конечно, интересная, но несвоевременная. И, главное, нет на это ни средств, ни ресурсов. Так что идите, товарищ, и занимайтесь тем, чем вам положено.