— Может, грамоту дадут, — сказала она вслух, догоняя. — За красивое лежание в карантине. С занесением.

Никто не засмеялся. Семён и Лена переглянулись на ходу, и от этого переглядывания стало только хуже. Дальше шли молча, быстро, лестница, поворот, административный коридор, и перед закрытой дверью кабинета Кобрук все четверо остановились.

Зиновьева выдохнула и постучала.

В кабинете уже было тесно.

У стола сидел Тарасов, прямой, со сложенными на коленях руками. Рядом пристроился Коровин, непривычно тихий. У шкафа стоял Грач, мятый после суток, выдернутый из сна прямо посреди загадки, которую ему не давали решить. А у окна, спиной к свету, стоял Шаповалов, и вот по нему-то Ника всё и поняла окончательно.

Он был мрачен. Не устало-ворчлив, как в тяжёлые смены, не строг, как на разборах. Мрачен по-настоящему, тучей, и когда вошедшие рассаживались, он ни на кого не посмотрел, стоял и глядел в окно, сцепив руки за спиной.

Если подняли всех, включая старика, это не выговор и не премия, посчитала Ника то, что уже посчитали все в этой комнате. Это ЧП.

Кобрук собранная сидела за столом. Анна Витальевна вообще имела два рабочих состояния, обычное и вот это, туго затянутое, и второе состояние весь стационар знал по самым скверным дням. Перед ней лежала тонкая закрытая папка, поверх папки лежали её руки.

— Коллеги, — начала она. — Прежде всего хочу поблагодарить всех за работу в период карантинных мероприятий. Случай был сложный, отделение отработало на высоком уровне, о чём мной подан соответствующий рапорт…

Голос шёл гладко, по накатанному, и именно это выдавало её с головой. Все в кабинете слышали одно и то же. Она тянула время. Анна Витальевна Кобрук, человек, который сообщал родственникам о смерти, глядя в глаза, тянула время перед собственной командой, и с каждой её фразой воздух в кабинете густел.

Тарасов не выдержал первым.

— Анна Витальевна, — сказал он, но так, что рапорт остановился на полуслове. — Не томите. Что стряслось?

Пауза повисла длинная. Кобрук посмотрела на него, на всех по очереди, отложила бумаги в сторону, ровной стопкой, и сняла очки.

— Ладно, — сказала она. — По порядку не получится.

Она открыла папку, но читать не стала, всё, что там лежало, она знала наизусть.

— Пункт первый. Весь лекарский состав Диагностического центра экстренно вызывается в Москву. Формулировка: лично к Его Императорскому Величеству. Вылет спецбортом в ближайшие сутки, борт уже назначен, список поименный, все присутствующие в нём есть. Причина вызова в предписании не указана.

Кабинет молчал.