Значит, император тщательно скрыл, что ему известно о духах. И до конца правду он вряд ли расскажет. Судя по его речи, историей взаимодействий его рода с духами невозможно гордиться.

Айла на спинке кресла выразительно зевнула, показав мелкие острые зубы. Я расслышал её мысль так ясно, будто она шепнула мне на ухо: «Тысячу лет вперёд. Какая трогательная самонадеянность у этих однодневок».

Государь её, к счастью, не слышал.

— Красивые слова, — согласился Ррык, и в его басе звучала одна древняя усталость. — Их говорили и до тебя.

— До меня их говорили те, кто лгал, — Александр чуть подался вперёд. — Я не лгу. И в доказательство сразу перейду к делу, потому что время дорого нам обоим. Мне мало мира с тобой, Хранитель. Ты силён и честен, но ты один, — он обвёл взглядом кабинет, скользнул по Фырку у меня на плече, по Айле над своей головой. — Вас здесь горстка. А я говорю о судьбе двух народов. О таком не уговариваются с младшими. Я привык вести дела с первыми лицами. Если мы строим новый мир, мне нужен ваш Совет. Те, кто стоит над вами.

Вот оно. Я внутренне напрягся. Александр сделал ровно тот ход, которого я боялся с той секунды, как Ррык вышел из астрала. Он захотел напрямую к Старейшинам.

Лев не моргнул. Он смотрел на Императора долгим тяжёлым взглядом, и молчание это тянулось так, что Серебряный за моей спиной перестал дышать.

— Нет, — сказал Ррык наконец. — К Старейшинам не входят без стука, Владыка, — продолжил он, и теперь от его баса задрожали и стёкла в задёрнутых окнах. — И уж точно не по прихоти смертного, будь он хоть трижды в короне. Они ушли за Врата четыре тысячи лет назад, когда твой народ показал, чего стоит дружба с людьми. Они сидят на холодном камне над вашими головами и смотрят вниз, и весь ваш мир, со всеми его империями и войнами, для них — один короткий вздох. Ты родился и умрёшь, а они не успеют повернуть головы. Дверь между нами закрыта. И открыть её по щелчку твоих пальцев не в моей власти и не в твоей.

Я ждал, что Александр вспыхнет. Любой самодержец на его месте счел бы такой ответ пощечиной. Но Государь выслушал отповедь льва до конца, и на скулах его не дрогнул ни один мускул.

Он принял отказ не как обиду, а как условие задачи, которую только что положили перед ним на стол. Я почти видел, как у него в голове щелкает костяшки счетов. Иерархия духов абсолютна. Старейшин не купить. К ним можно только попасть, и ключ от двери находится не у него.

— Понял, — сказал он просто. — Спасибо за прямоту, Хранитель. Я ценю, когда мне говорят «нет» в лицо, а не кланяются и саботируют за спиной. — Он помолчал, и в усталых глазах снова зажёгся тот охотничий огонёк. — Значит, будем искать другой ключ.