— Завали, а, без тебя тошно.
— Да нет! — начал Феликс защищать медика. — Тот сказал, хорошее, я ему доверяю. Ты чего, Верон? Он же нормальный мужик.
— Да я верю. Просто гадость какая-то. Ну ладно, деваться некуда.
Прежде чем выпивать непонятное зелье, я подготовил иглу и нитку. Сначала прокалил иглу, затем замочил её в крепком вине, которое достал из-под кровати у Марона. Туда же засунул и нитку, чем очень возмутил друга. И только потом, приготовившись, тщательно промыв руки и очистив рану, я сделал большой глоток. Но уже через пару минут тело отяжелело, руки и ноги стали ватными. Да и в голове резко зашумело. Алкоголя в зелье было много.
Шить самого себя наживую, это не самое приятное дело, мягко говоря. В моей памяти проскальзывали картинки того, как это происходит в мире чужака. Там всё было гораздо легче и безопаснее, да ещё и без боли. И сейчас я даже удивился тому, как легко пользуюсь чужими знаниями и чужой памятью, и даже голова перестала болеть. Возможно, зелье или алкоголь помогли мне преодолеть этот порог и углубиться чуть больше.
Засунув заранее подготовленную очищенную палочку, также смоченную вином, в рот, я принялся закруглённой иглой протыкать кожу и начал зашивать рану, с трудом удерживаясь, чтобы не зажмуриться.
— Ох ты ж! — выдохнул Силан, отводя глаза. — Видел бы ты себя со стороны, декан.
— Да тихо ты! — прошипел Феликс. — Не мешай человеку.
Самым сложным было сделать первый стежок. А дальше я словно втянулся, привык к ритму и уже знал, когда ждать боли. Знания подсказывали правильные движения, как сделать так, чтобы подхватить оба края, стянуть узел, но не намертво, чтобы кожа не лопнула от напряжения, и стежки начали выходить один за другим. Отвар, который прислал Офилий, действительно помогал.
Несмотря на то что у меня по лбу катился холодный пот, а ладонь горела так, будто я только что прижал её к раскалённой печи, рана наконец-то была стянута, и я заметил, как ровно и аккуратно легли края, без жуткого провала между ними. И только тогда я смог откинуться к стене и выплюнул палку изо рта.
— Быстро же ты управился, — сказал Марон. — Покажи, чего получилось.
Я протянул в его сторону открытую ладонь, стараясь не шевелить пальцами. Друг немного поразглядывал стежки и поморщился.
— Гадость какая. Заверни её лучше в тряпку, пока я не блеванул.
С ним я согласился. Выглядело это не очень приятно. Быстро, но аккуратно обмотал ладонь тряпкой, чтобы шов был полностью закрыт. И наконец-то вздохнул с облегчением. Дальше оставалось только ждать, когда это всё заживёт, и можно будет нормально пользоваться рукой.