Я немного напрягся. Он решил устроить мне мягкий допрос? Попытается расположить меня к себе, играя не кровавого бандита и изгнанника, а благородного лорда? Видимо, он даже не знает, что мы уже бывали в Гунмэне совсем недавно – сразу после прибытия. Что ж, если он хочет поиграть со мной в эти игры, то я подыграю – нужно скормить ему удобную полуправду, чтобы потянуть время и, возможно, вытянуть информацию из него самого.

— Мы услышали о странных пиратах, крадущих металл в прибрежных деревнях, от посланника Совета Мастеров Гунмэня, — абсолютно спокойно ответил я. — Совет просил нас о помощи, потому мы и прибыли. Мы не знали, что за всем этим стоите вы, изгнанный принц.

Услышав мой ответ, Шэнь замер, а затем вдруг откинул голову назад и громко, зло рассмеялся.

— Изгнанный? — Отсмеявшись, Шэнь резко подался вперёд, и в его рубиновых глазах вспыхнул опасный, безумный огонёк. — И кто же, позволь узнать, смеет считать меня изгнанником? Мои достопочтенные родители давно в могиле! Впрочем, куда важнее другой вопрос: по какому праву? — Шэнь плавно поднялся с трона и начал медленно спускаться по ступеням вниз. — Род Лю был официально объявлен исчезнувшим. Мои излишне впечатлительные родители, видите ли, «не оставили наследников», из-за чего впервые за две тысячи лет Император был вынужден передать власть над провинцией этому никчёмному Совету Мастеров, так, кстати, произошло и в ряде других регионов! — Шэнь остановился всего в двух шагах от меня, яростно сверкая глазами. — Но я-то жив! Я – единственный уцелевший из великого рода Лю! Пусть изгнанный собственным отцом, пусть отвергнутый семьёй, но даже так! Какое право имел кто-либо в Столице объявлять мой род мёртвым и присваивать мои земли, земли моих предков, кучке мастеров Кунг-Фу?!

Я промолчал.

Я прекрасно знал официальную историю: обезумевший принц вырезал деревню панд, за что был с позором изгнан родными родителями, которые вскоре «умерли от горя»…

Неужели он пытается надавить на то, что это «несправедливо»? Ха…

Молчание затянулось. Шэнь тяжело вздохнул, и его ярость испарилась так же быстро, как и вспыхнула, будто её и не было. Он отошёл, снова любуясь городом.

— Вижу, у тебя тоже нет ответа на этот вопрос… Журавль. — Павлин скользнул равнодушным взглядом по моим потрёпанным крыльям и вдруг чему-то загадочно улыбнулся, после чего повернулся к своим телохранителям. — Оставьте нас одних, — спокойно приказал он.

Гориллы лишь молча кивнули и, тяжело ступая, покинули тронный зал, не задав ни единого вопроса.

— И зачем это? — Я недоверчиво прищурился, готовясь к атаке. — Я ведь не связан и могу напасть на вас. Или выпрыгнуть в окно и сбежать.