По центру самой крупной группы стрелков, одетых в бежевую, украшенную перьями броню, высилась тёмная гора — здоровенный лось, из ноздрей которого валили клубы густого пара, а на короне из рогов в такт морозным вихрям постукивали совиные черепа. На самом же звере, уперев копьё в сугроб, восседала седая воительница — Ингрид Стужерождённая. Обернув лицо к солнцу, она слушала, как мелодия птичьих костей соревнуется с гулом прогрызшего крышу пожара.

В доме лязгнул засов — тетивы задрожали от напряжения. Тяжёлая дверь приоткрылась, и на пороге с высоко поднятым кулаком показалась Кайлор.

— Neil targa! — раздался надрывный крик одной из северянок.

— Thun Kailor Der-genta… — подхватил чьё-то изумление ветер.

Следом из дома вышла Эрминия. Её мечи покоились в ножнах. Во враждебной среде, в военном нейтралитете и даже в любовных делах действует единый закон: хочешь захватить разум — не стоит пленить тело. Ситуация вышла на уровень, где главным аргументом является слово. Редкость для ледяного королевства, из-за чего развитие событий предугадать невозможно. Остаётся только импровизировать в надежде, что излишняя самоуверенность не сведёт всех в могилу. С другой стороны, они уже в ней. Выбраться можно лишь хватаясь за края, вопреки летящей в лицо земле. Если сверху не припечатают лопатой, уже сегодня ноги почувствуют твёрдую почву. Ненадолго, конечно. Ухнуть на рыхлое дно придётся не единожды. Это Грондэнарк…

Сделав несколько шагов, Кайлор недоверчиво оглянулась: какой силой обладали странники, раз пустили её вперёд без оков и клинка у горла? Вполне возможно, на удивление лёгкий захват спящих был подстроен, и она встретила не людей, а оживших призраков Мёртвой Лощины. По сказаниям волхвов, каждую тысячу лет души павших выбираются из курганов, чтобы устроить охоту на живых. Это бы объяснило два десятка загадочно погибших мужланов, которые, вероятно, сделали неправильный выбор в игре, правил которой она не знала, — по спине пробежал неприятный холодок. Не хотелось такой участи для своего клана. Пусть в нём и обитали заносчивые сучки, чьи головы хотелось насадить на копья, идея независимой женской общины заставляла уживаться самых отъявленных стерв. Либо так, либо всю жизнь находиться под мужской пятой, молча стирать бельё и раздвигать ноги по первому кивку на расстеленные шкуры…

— Иди, — спокойно сказала Эрминия. — Мы подождём у дома.

— Нельзя, — Кайлор опустила руку. — Ингрид пока не звала меня. Моё положение под сомнением. Возможно, сейчас сдохну вместе с вами.

— Какая весёлая компашка… — выйдя на мороз и окинув взором лучниц, буркнул Рэксволд. — Что ты задумала, Эрми?