— Зато я знаю, что это за тварь… — Эрминия подняла из снега отрубленный дугообразный коготь длиной в полторы ладони. — Снорха тебе в спину… — процедила она и тыкнула полусогнутым пальцем в невидимого собеседника, словно вгоняла перст ему в тело. — Дважды видела, как с таким пожеланием старики провожали неугодных, ибо уже слишком дряхлые, чтоб всадить топор меж лопаток.

— Снорхи… — Лайла задумалась, и огненная проекция тревожно замигала. — Кажется, я встречала их в бестиарии… Маленькая заметка без рисунка… Это создания стихии Воздуха… Или Воды? — сама себя спросила вампирша. — Нет, точно Воздуха. Там же было про морозное дыхание… Или морозный укус… — она насупилась и после недолгих размышлений тихо пробормотала: — Я… не помню…

— Ты нормально себя чувствуешь? — Рэксволд не сводил глаз с обладательницы феноменальной памяти.

— Вполне… — Лайла сделала полшага назад, но как-то неуверенно, будто опасалась провалиться в трясину. — Просто… Немного устала… Самую малость…

— Лови её, — быстро сказал ассасин стоявшему рядом с ней Джону.

По заторможенной речи тот уже и сам понял, что возлюбленная сейчас упадёт в обморок. Ловко подхватив её, следопыт поднял девушку на руки — на снегу зашипели оранжевые искры, отголоски потухшей проекции.

— Она никогда так долго не колдовала. Видимо, держалась из последних сил… — хмуро проговорил Джон. Щурясь на холодном ветру, он направился к двухэтажному дому.

— Там труба смолит и дверь нараспашку… — Эрминия выдернула топор из руки ближайшего мертвеца, зачерпнувшего снег разинутым ртом. — Я разведаю…

Рэксволд посмотрел на громко фыркнувшего Бамбука, который без лишних напоминаний побрёл за хозяином, и толкнул пленника в спину:

— Давай пошёл…

Тёмно-серое, словно пепел, небо наблюдало, как странники приближаются к бывшему дому деревенского старосты, где уже издалека были приметны чьи-то сапоги: прямо у порога лежал варвар с обглоданным лицом. Подперев плечом косяк, Эрминия с осторожностью заглянула в помещение — лицо обдало слабым теплом. Догорающий костёр. Перевёрнутые лавки. Несколько сдвинутых вместе столов. Просторный зал, занимавший весь первый этаж, казался нелюдимым. Бесшумно переступив труп, северянка скользнула внутрь. Несмотря на затекавшую в дом морозную свежесть, в воздухе ещё чувствовались запахи жареного мяса и пива, коим здесь было окроплено всё: от грузных столов до земляного пола. Взгляд Эрминии задержался на стоявших в углу, распахнутых колодках, а затем метнулся к ступенчатой лестнице напротив, откуда донёсся тихий скрип половицы — на втором этаже кто-то был.