— Я твой должник, старина… — с грустной улыбкой прошептал Рэксволд. — Ты ж ещё тогда говорил, что почти все наши плохо кончили… Извини, Тариго, нам не по пути… — он извлёк из-за ремня последний нож и не глядя метнул через плечо — сверкнув над палубой, клинок вонзился точно в бочонок. — Моё место не здесь.

В тот же миг взор поглотила тьма. Шум моря стих, и в сознании зарницей начали вспыхивать обрывки фраз. Длинные. Короткие. Совсем куцые. Они горными ручьями сливались в предложения, обретали звучание. Комканое. Почти неразборчивое. Похожее на змеиный клубок, где ползучих не сосчитать даже опытному виверхэльцу. Казалось, эта какофония будет продолжаться вечно. Но вот клубок наконец расползся на дуэт голосов, и по памяти пронёсся серьёзный разговор. Баритон ударил по груди тяжёлым молотом — Рэксволд распахнул глаза и уставился на озарённый пламенем лик Эрминии, нависавший над ним последние полчаса. Не успела та обрадоваться чистому карему взгляду, как с губ воина сорвалось сиплое:

— Какого… чёрта… ты натворила?..

* * *

— А что я должна была делать? — северянка сверлила взором опёршегося о кедр ассасина. — Дать тебе подохнуть? — она обернулась на костёр вдали, мерцавший в лесном сумраке крохотной точкой.

— Что, боишься, Лайла услышит? Давай, расскажи ей, как ты спелась с желтоглазкой и подписалась на шут знает… — он закашлялся, постучал кулаком по груди и шумно сплюнул мокроту.

— Мы не будем это мусолить.

— О-о-о, ещё как будем, — Рэксволд утёр рот рукавом. — Я обязан жизнью тому, кого люто ненавижу.

— Уверен?

— А чего бы нет? Я парализован был, но вполне себе в сознании.

— Ты обязан жизнью мне. Мне. Запомни. А я тебе. И не раз. Вот это вот всё должно остаться здесь. Лайлу по дороге сюда чуть не прирезали. Позже их с Джоном снорхи едва не сожрали. А ещё тварь какая-то — они толком не разглядели — выкрала у них эту побрякушку на цепочке, вроде как важную. Хочешь вывалить на них и наше дерьмо? Не будь козлом, а?

Ассасин задумчиво помолчал, шмыгнул носом, украдкой посмотрел на дрожавший от напряжения кулак северянки, ныне «сколотый» из-за двух отсутствующих пальцев. Потом поднял взор на её хмурое лицо:

— Ладно, Эрми… Ладно… Сам бы на твоём месте так поступил. На пару будем всю дрянь расхлёбывать. Не впервой, — голос воина враз наполнился злостью: — Но какого плешивого осла тут забыл Уголёк? Откуда он вообще взялся⁈

— Лайла сказала, он ей жизнь спас.

— И? Она теперь его телёнком на верёвке за нами таскать будет⁈ — от возмущения Рэксволд снова закашлялся.

— Наверное. Я не знаю.

— Мать твою, лучше б я сдох…