Я заметила их не сразу, где-то на третий день. И теперь даже здоровалась по утрам, отчего охранники очень мило смущались. А на что они рассчитывали? Неужели надеялись, что я их не вычислю? Зря. Всегда отличалась хорошей памятью на лица.

Вот и сегодня я ехала вдоль парапета набережной, любовалась морем, слушала крики чаек, а люди Давенпорта упорно делали вид, будто просто прогуливаются тем же маршрутом, что и я, а вовсе не думают за мной следить. Выглядело это смешно. Не заметить среди отдыхающих двух высоких мужчин с хмурыми лицами и в темных пальто было просто невозможно.

Свежий бриз трепал ленты соломенной шляпки, пропитанный солью и йодом воздух приятно холодил лицо, с моря изредка долетали мелкие брызги, а я смотрела на уходящую до самого горизонта воду и чувствовала себя удивительно живой.

С каждым днем у меня получалось все больше времени проводить на ногах. И судороги мучили все реже. И мышцы, ослабевшие от долгой неподвижности, вновь наливались силой. И я тренировалась все упорнее, надеясь, что совсем скоро окончательно избавлюсь от инвалидного кресла и смогу ходить так долго, как захочу.

Шум, раздавшийся позади, заставил меня обернуться.

— Держите его! Он украл мой кошелек! — визгливо кричала какая-то женщина. — Да остановите же его!

Она указывала на бегущего по тротуару мальчишку в темной куртке и в замызганной шляпе, сползающей ему на нос. Не знаю, как малец умудрялся видеть дорогу, но несся он так быстро, что кинувшиеся следом двое парней никак не могли его догнать. В толпе, моментально собравшейся на набережной, мелькнуло и тут же исчезло смутно знакомое лицо.

— Стой! Держи вора! — разносилось по набережной.

Я так засмотрелась на погоню, что случайно задела рычажок, и кресло резко вильнуло влево, к ограждению. Я попыталась его остановить, и толком не успела понять, что произошло. По моей шляпке чиркнул мелкий камень, я невольно пригнулась, а в следующую секунду коляску развернуло и понесло прямо к широкой лестнице, спускающейся к морю, и никакие мои попытки остановить взбесившееся кресло не помогали. Где-то в стороне слышались крики, я пыталась выбраться из скачущей по ступеням коляски, но край рукава зацепился за рычажок, и у меня никак не получалось его оторвать.

— Ну давай же! — с отчаянием шептала я, изо всех сил стараясь выпутаться из неожиданной ловушки.

Кресло опасно накренилось, колеса натужно заскрипели, чиркая металлическим ободом по камням. И тут кто-то перехватил мою ладонь, резко дернул, вытаскивая меня из ловушки, и сжал так, что я едва не задохнулась.