— Коля, — шепнул во время перерыва половой Федька — шустрый кудрявый парень с нагловатой усмешкой. — Тебя просят в отдельный кабинет пройти.

— Ты меня, часом, с Корделией не перепутал? — усмехнулся ему в ответ, разминая пальцы.

— Не, — заржал тот, оценив иронию. Корделия была довольно известной проституткой, время от времени появлявшейся у нас, но чаще, работавшей по богатым клиентам. — Она уже там!

— Слушай, какого чёрта? Мне на сцену пора идти…

— Да не кобенься ты. Там с ней такой человек пришел!

— Федя, не надо делать такое лицо, будто это Ротшильд, ну, или на худой конец, Рыков [1].

— Бери выше!

— У меня скоро выход!

— Да успеешь, чёрт упрямый!

В тесном кабинете, отделённом от остального зала занавесью из какого-то плотного полотна, сидели двое. Та самая Корделия — довольно симпатичная на фоне остальных представительниц своей профессии барышня, и её кавалер — солидный нэпман, лицо которого показалось смутно знакомым.

Стол перед ними ломился от изысканных по меркам нашего заведения блюд, напитки, судя по всему, были им под стать, но, кажется, они пришли сюда вовсе не за этим.

— Здравствуйте, — постарался улыбнуться как можно обаятельней. — Рад видеть вас в нашем скромном заведении!

— Присаживайтесь, — барственным жестом предложил мужчина.

— Благодарю, — не стал чиниться я. — Но, только если на минутку. Публика ждет.

— Ничего страшного, здешняя подождет, — скривил губы коммерсант.

— Простите, но моё имя вам известно, а мне ваше нет. Неудобно как-то…

— Ты что, Коленька, — затараторила Корделия. — Это же Пётр Михайлович Грохотов, владелец «Ласточки»!

Теперь всё стало на свои места. «Ласточка» была самым фешенебельным заведением в Спасове и совмещала шикарный для нашего города ресторан с вполне приличной гостиницей. Новые власти неоднократно пытались закрыть её, но та всякий раз возрождалась. И именно с неё я начинал поиски работы…

— Я человек занятой, — благосклонно взглянул на проститутку нэпман, — а потому перейду сразу к делу. Ты — хороший музыкант. Переходи работать ко мне. Только для начала приоденься, что ли. Всё-таки у меня место приличное.

С этими словами, он извлек из-за пазухи пухлую пачку «совзнаков» миллионов примерно на пять. — На ка вот, на представительство….

Что тут говорить, предложение было щедрым, вот только…

— Увы, но как ни лестно, вынужден вам отказать!

Ей богу, если бы я встал на голову и исполнил сальто-мортале, присутствующие удивились меньше.

— Коля, ты что, с ума сошел? — пискнула Корделия.

— Молодой человек, — в голосе Грохотова прорезался металл. — Я ведь два раза не предлагаю!