Между тем, мадам Клинова, подставив табурет, уже тянулась на антресоль, обнажив аппетитные загорелые ноги из-под полы короткого домашнего халатика. Антресоль была заполнена коробками из-под обуви, разного размера.

— Ага, вот она — женщина потянула на себя одну из картонок, табурет зашатался…Так как бывший подозреваемый сидел не шевелясь, как соляной столп, вглядываясь в пустые строки бланка допроса, я бросился в падающей даме и успел подхватить ее…чуть выше талии впереди.

— Спасибо — лукавая улыбка молодой женщины обожгла мое, одинокое в данный момент, сердце.

— Только бы вас и ловил — тихонько бормотнул я, вглядываясь в пустую коробку: — а почему на коробку указан сорок четвертый размер, а у вашего супруга нога явно меньше?

— Вы, товарищ следователь, предлагали мне, после двух часов в очереди уйти не солоно хлебавши потому что остались только сорок четвертый и сорок пятые размеры? Ничего, с тепленьким носочком прекрасно на ноге держится, Семка у меня на улице теперь самый модный, а зимой — так вообще хорошо будет.

Еще одна дощечка моста надежды была сломана — из квартиры гражданина Яковлева была похищена импортная обувь сорок второго размера. Оставался последний шанс из тысячи — квартирные воры, противоправно завладев «цебовскими» ботинками, цинично оставили в квартире потерпевшего стоптанную в хлам пару туфель отечественного производства

Сейчас, фотографии этих уродцев, произведенных Городской фабрикой обуви «КУРЗ», снятых на фоне черно-белой криминалистической линейки, я и метнул на стол, как последний козырь:

— По имеющейся у нас информации, у вашего мужа ранее были такие туфли.

Где они находятся в настоящий момент?

Естественно, никакой информацией органы внутренних дел о обуви гражданина Клинова не располагали. Но, к моему удивлению, муж и его бойкая жена уставились на пару казенных картонок как кролики на удава.

— Желаете сделать заявление? — я боялся спугнуть момент и ляпнул первое, пришедшее в голову.

— Ой, Степа, что теперь будет⁈ — женщина обхватила шею мужа и завыла, как на похоронах.

— Мне Яковлев, урод, сто пятьдесят рублей должен, еще с того года. Я ему раз сказал, второй, потом третий раз предупредил, мол смотри, Бог все видит. А потом, как был в Городе, на майские, зашел к нему домой. В дверь стучал, стучал, никто не открыл. И тут меня злость взяла, что я тут за свои кровные, бегаю, а эта сука уже год в ус не дует. Пнул дверь пару раз, и пошел вниз. А у подъезда штучка металлическая лежала, ну я и подумал, что если ее в щель вставить, то замки и отжать можно. Решил попробовать, вставил, она как родная, вошла. Решил чуть давануть, а дверь и распахнулась, этот гадь меня в блудняк вогнал — замок на один оборот закрыл. Ну я быстро к квартире осмотрелся, взял магнитофон «Комета» и ботинки у порога. У меня таких хороших ботинок не было никогда. Цвет такой красивый, а подошва — ей Богу, ей сносу не будет. Ну и решил, магнитофон и ботинки взять в компенсацию. Хотел свою обувь с собой забрать, а внизу голоса раздались…Короче я запаниковал и про свои туфли забыл, так и убежал.