— Ракеты для сигнализации приготовьте… Когда их японцы точно опознают, как вы думаете?

— Минут через десять, полагаю, может чуть позже, — угрюмо отозвался Хлодовский, — Господи, как там сейчас мои… Выжил ли кто…

— Наберите ракеты для подачи сигнала Григоровичу: «Полный ход, поворот вправо четыре румба, последовательно». И для сигнала Рейценштейну и Грамматчикову: «Не допустить отрыва противника»!

Крепитесь, — Руднев понимающе посмотрел на Хлодовского, — Там недалеко от «Рюрика» кто-то из «новиков» макаровских крутился, я с мачты видел… Даст Бог, помогут…

— Ну, господа, теперь будет игра… Похоже, Того попал… Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Но как, как Иван Константинович-то узнал, что мы назад побежим⁉ Ему же Макаров приказал отходить под берег к транспортам…

— Да, и других указаний мы не принимали… Ладно, что и как, потом разберемся.

— Ну да, он, родимый! «Севастополь» головным, «Петропавловск» вторым, «Полтава», четвертый — точно «Сисой», а сзади еще двое… Всех привел!

— Как Рейценштейн и Грамматчиков?

— Как шли справа, так и идут. Догоняют. Сейчас «Баян» уже примерно на траверсе «Микасы». Грамматчиков в кильватере у «Варяга».

— Все, господа офицеры. Присказка закончилась. Сейчас ВСЕ и решится… Поднимите сигнал по отряду: «Россия ждет от нас победы!»…

— Пора, Всеволод Федорович! Григорович нас уже прекрасно видит. И японцев тоже, полагаю. Не перетянуть бы…

— Добро. Как Степан Осипович говорит: «В добрый час!»

Давайте сигнал третьему броненосному. Через две минуты Рейценштейну. Нашим флажный: «Следовать за флагманом». Сейчас примем вправо так, чтобы потом левым поворотом встать под корму Григоровичу… Ну? Куда, куда же ты дернешься теперь, япона мать?

Дымные столбы разноцветных ракет взмыли в небо, и через пару-тройку минут «Севастополь» и «Громобой» уже покатились в разные стороны. Большая игра началась. Но если бы меняли курс только они! Еще раньше сигнальные ракеты взлетели с кормового мостика «Очакова». Рейн, как только уверовал, что на контркурсе открылся Григорович, передал новость флажным сигналом по линии крейсеров. Рейценштейн среагировал мгновенно, приказав «Очакову» отрепетировать сигнал ракетами Макарову на «Князь Потемкин-Таврический». И примерно в то же время, как Григорович и Руднев начали разворачиваться в линию прямо по курсу японского флота, Эссен на «Цесаревиче» приказал принять на два румба влево, перекрывая Того пути отхода на север…

Тихоокеанский флот захлопывал западню. Западню, которая была бы в принципе невозможна в том случае, если бы один из русских адмиралов добросовестно и пунктуально выполнил правильный и своевременный, на момент отдачи, приказ командующего флотом. И не принял вместо этого самостоятельного решения исходя из реальной обстановки и возможностей вверенных ему сил.