Второй ударил в броню заднего каземата левого борта, что на боеспособность его уже разбитых больше часа назад пушек не повлияло. Третий «подарок», причем совершенно точно с «Ясимы», ударил прямо под кормовым мостиком, разрушив его окончательно и засыпав обломками башню главного калибра. В итоге башня замолчала минут на пять. Четвертый снаряд взорвался при встрече с палубой юта прямо над командирской каютой. Пожар тушили минут двадцать. В результате командир корабля временно оказался… как бы это сейчас сказали, лицом без определенного места жительства. И даже без смены исподнего. За что «Ослябя» лишил «Хацусе» левого крамбола, разодрал палубу бака длиннющей бороздой, выломав попутно несколько досок из ее настила и, до кучи, перешиб цепь левого станового якоря.

На «Громобое» понимали, что вечно так безобидно эти пострелушки продолжаться не смогут. И решительный момент наступит после первого же результативного попадания в «Ослябю», которое сбавит ему ход. Но был ведь шанс и головного японца тормознуть… Хотя всем было ясно, что несоизмеримо меньший.

— Когда он подобьет «Ослябю», развернемся все вдруг, и пойдем прямо на японцев. Наш шанс их задержать один — свалиться «в кучу»… В рукопашную пойдем. А там, что Господь даст, и как быстро Макаров подоспеет. Если что случиться… Приказ мой один — нужно их тормозить. Снарядами, минами, тараном… Не дать уйти. Трусов был прав абсолютно. Но он был один, а нас четверо. Если что, Того нас навсегда запомнит…

Однако вскоре этот «забег на выживание» был прерван. И самым неожиданным образом…

— Всеволод Федорович! Прямо по курсу дым! Много дыма!

Донесение флаг-офицера Руднев получил на кормовом мостике «Громобоя», откуда большинство офицеров мрачно наблюдало за перестрелкой концевых кораблей с догоняющими японцами. Когда, после почти стометрового спурта, изрядно запыхавшись Петрович и сопровождавшие его лица вновь прильнули к биноклям, сразу стало ясно, что навстречу идет военный корабль, или корабли… За дальностью пока было не ясно. Причем его курс был скорее даже навстречу японцам, а не нашей колонне.

— По моему, это «Фусо» подгребает… — первым нарушил молчание старший офицер.

— Нет… Не вижу его бортовых кранов… И, точно могу теперь сказать, что он не один.

— Да, да! Вижу уже, что как минимум двое…

— Может американцы?

— Ага! Или сингапурская эскадра… Может англичане решились помочь косоглазым нас добить?

— Господа! Головной башенный! У него башни по бортам… Это же Григорович! — радостно выкрикнул вдруг лейтенант Болотников.

— Господи! Точно! Это Иван Константинович «стариков» своих ведет! — оторвался от подзорной трубы командир крейсера Дабич.