Стоящий у входа человек, держащий в руках дымящийся пистолет, медленно пошёл в их сторону. Часть лица страшно обожжена и покрыта шрамами, один глаз скрыт за повязкой. Зато целый очень внимательно их изучал.

Энн видела его всего пару раз, когда у них собирали анализы, и однажды, когда он проверял их модуль.

— Дядя Лёша, — выдохнул Рик и поперхнулся. — Алексей Сергеевич! Этот человек…

Одноглазый поднял руку в кожаной перчатке, чтобы они замолчали, а потом убрал здоровенный пистолет в кобуру и ногой перевернул покойника на спину.

— Тот самый, — тихо прохрипел одноглазый и сплюнул на труп.

— Дядя Лёша, — повторил Рик. — Он напал, а я…

— Тише.

Одноглазый внимательно посмотрел в лицо Энн, а потом взял за подбородок Агнешу, рассматривая ссадину. И потом подошёл к Рику.

— Тебя кто-то просил вмешиваться? — спросил одноглазый.

— Но дядя… Алексей Сергеевич, ведь он хотел…

— Какого хрена… — пробормотал солдат, открывая глаза. — Убил ты меня! Чего так больно-то? Мама!

Это было слишком быстро и громко. Агнеша от неожиданности вскрикнула, да и Энн едва удержалась. Одноглазый выхватил пистолет и добил солдата одним выстрелом.

Что осталось от его головы, лучше не смотреть. И не наступать. Рик побледнел ещё больше.

— Уведи их в госпиталь, Рик, — сказал одноглазый, рассматривая пистолет. — И сам останешься с ними в модуле, чтобы тебя проверили. Пока полная изоляция и карантин для всех трёх.

— Но я-то в порядке…

— И не спорить, — одноглазый снял перчатку и от души пнул тело. — Чуть всё не похерил, идиот!

Он увидел лежащую на полу пачку, из которой выпала пара сигарет, и с ненавистью их растоптал.

Рик кивнул и протянул руку Энн. Она очень крепко вцепилась ему в предплечье, а за неё саму держалась Агнеша. Так они втроём и выбрались из этого помещения. А следом вышел одноглазый.

— Товарищ полковник, — офицер охраны вытянулся перед ним струной. — Лейтенант Марков, прибыл…

— Разберитесь с тем мусором, лейтенант, — приказал одноглазый. — Свиньёй жил, свиньёй и сдох. Вот и забросьте его к свиньям.

— Есть!

— Да шучу я, — одноглазый полковник похлопал себя по карманам, будто что-то искал. — В яму с говном его, которую для часовых выкопали. И передай остальным… Его товарищам, что я за ними слежу. И чтобы внизу их не было! Если бы эта гадина внизу бы такое устроила…

Что было дальше, Энн не слышала, Рик вёл их всё глубже в бункер.

Сдавать кровь было можно хоть каждый день. После этого часто кружилась голова, но Лилия готова была это терпеть.

Куда хуже была жуткая процедура, которая называлась люмбальная пункция.