Остальных жителей отправили на уборку территории: убрать картофельную ботву, мусор и подготовить всё к зиме.

— И что, ожившие сюда не лезут? — спросила Энн.

Пожилой и пузатый мужчина в расстёгнутом военном мундире помотал головой. Сказали, что это он здесь главный.

— Нечего им тут делать. Кто сунется, тому башку отстреливают. А если сунется много, — он показал на ту пушку с двумя стволами. — Работайте давайте, вас сюда редко поднимают, а я один не справляюсь. Или следующим летом будете есть консервы вместо свежих овощей.

Он увёл Китайца в теплицу и выдал работу остальным. Гектор и Энн досталось убирать ботву.

— Странное место, — зашептал Гектор, когда ближайший к ним солдат отошёл покурить. — Как на зоне. Ещё и начальник есть.

— Ты же только что радовался, что на свежем воздухе работаешь, — Энн усмехнулась.

— Буду ходить с постной мордой, заметят неладное. И ты тоже выгляди счастливой. Пусть думают, что дед с внучкой хозяйством занимаются, старую жизнь вспоминают. Да и если честно, хорошо, что тут это хозяйство есть. Уже не думал, что картошки поем. Сальца бы ещё, — Гектор зашептал, поглядывая на одного из охранников, которые смотрели на них. — Мне вон тот не нравится. Зырит и зырит на тебя.

— Да пусть смотрит.

— Ты только граблями ладом маши. Собираем всё в кучу и сожжём, как говорили.

Гектор отошёл подальше, сгребая пожухшую ботву граблями. Энн присмотрелась к тому солдату. А он и правда наблюдает. Взгляд и улыбка неприятные.

Агнеша подошла ближе и начала энергично сгребать остатки травы.

— Ты же свиней кормила, — сказала Энн.

— Справилась, пошла вам помогать. Мне не привыкать. А мы тут в безопасности, смотри, — она показала на ту пушку. — Это ЗУ-23, зенитная пушка, ни один оживший не подойдёт.

Энн пожала плечами.

Втроём они покончили с уборкой участка быстрее. Пузатый мужик в мундире встал у мешков с чем-то сыпучим, положив руки на пояс.

— Помоги мне пересчитать комбикорм, — сказал он Энн и посмотрел на Агнешу. — А ты инструменты в бункер унеси, там кладовщик заберёт. Мне-то ничего не доверяют хранить. Остальные свободны.

Солдаты повели жителей в бункер, Гектор ушёл с ними. Энн осталась ещё ненадолго, помогая пересчитать мешки. Когда закончили, пузатый мужчина сунул Энн закрытую пачку крекеров.

— Старые, но ещё нормальные, — сказал он с неожиданным теплом. — У меня зубы не те, а ты поешь, дочка.

Энн поблагодарила и убрала пачку в карман. Солдат, который так пялился на неё весь день, улыбнулся, показав золотой зуб, и показал на дверь бункера. На тыльной стороне ладони видна татуировка, но старая, невозможно разобрать, что там нарисована.