Крик раздался ближе.

— Тащите этого, — Велиар показал на связанного. — Если что, бросим им его на съедение, если догонят.

— Зачем он тебе? Всё-таки хочешь договариваться с Бароном?

— Кречет! Потом!

Ну тут он был прав.

Мы выгрузились, захватив из птички всё, что могли унести. Кто знает, сколько придётся выдерживать осаду и какие припасы есть. А толпа оживших судя по шуму была совсем рядом.

Рудый остановился у главного входа, чуть присев и положив карабин на сгиб локтя повреждённой руки. Он в кого-то целился.

— Я прикрою, — невозмутимо сказал он.

Ещё один крик, и тут Рудый пальнул, всего раз. Крик прервался на самой высокой ноте.

— Готова! — крикнул обрадованный парень. — Снял крикуншу!

Но нам это уже мало помогало, ожившие нас почуяли. Толпа повалила прямо на нас.

Мы с Рудым закрыли дверь, пока остальные четверо, включая связанного человека Барона, бежали вглубь тюремных коридоров. Мы подпёрли дверь всем, что было под рукой, и кинулись следом.

В коридорах ещё горел слабый мерцающий свет. Люди Громова не выключили генераторы. Надо заняться, чтобы сэкономить топливо.

Я подобрал скамейку и подпёр ею очередную дверь, а ожившие тем временем выламывали главный вход. Треск стоял такой, будто кто-то засунул ствол в дереводробилку.

Дальше массивная решётка, управляемая с пульта. Аким и Зиновьев прошли через неё, вдвоём утаскивая связанного, Велиар хромал за ними. Он остановился у пульта на стене и открыл стальную крышку.

Сейчас он нажмёт кнопку, и решётка закроется. Мы останемся снаружи.

Пусть попробует, я его пристрелю.

Но он ждал. Сначала вбежал Рудый, потом я.

Тяжёлая ржавая решётка с громким лязгом захлопнулась за моей спиной.

— Есть ещё другие ходы? — спросил я.

— Обойду всё, что знаю, — Велиар утёр пот со лба. — Но проникнуть не должны. Тут места мало, все затворники бы не вместились. Но нам хватит.

— Припасы есть?

— Если Громов их не стащил.

С той стороны, откуда мы пришли, раздался топот. Бегуны на полной скорости врезались в решётку, будто надеялись её проломить. Их немного, но эти крепкие и быстрые твари быстро стали бы для нас угрозой.

Решётка выдержала всех пятерых. Но если навалится вся толпа, то вряд ли она продержится долго.

А эти твари тянулись когтистые руки к нам.

— Ты заметил? — спросил Рудый, целясь в них из карабина. — Они… Странные.

У двоих бегунов советская военная форма, у одного халат, как у доктора или учёного, у двоих остальных серые комбинезоны с номерами на груди.

Твари шипели, из их пастей несло гнилью. Мутные глаза были обращены в нашу сторону. Один, самый худой, пытался протиснуться к нам через прутья.