Младенец закричал. Несколько зомби подняли головы.

А мы уже вышли далеко и видели вертолёты.

— Вот дерьмо, — сказал Улицкий и полез за пистолетом. — И что нам делать?

Локи зарычал. Мертвецы слышали звук. Но будто не понимали, откуда.

— Идём, — шепнула Лилия. — Идём же.

Зомби военные. Зомби заключённые. Зомби в костюмах и голые.

Когда-нибудь они исчезнут. Но сейчас этот мир — их. Ведь они в нём хозяева, а выжившие ютятся по немногим безопасным местам, пытаясь спастись от угрозы.

Мы медленно продвигались. Иногда приходилось переступать через тела. Иногда обходить.

Но нас будто окружал барьер. Они рычали, они подходили ближе, но мы оставались невидимыми для них.

Все выдохнули, только когда залезли в вертолёт. И напряглись, когда Улицкий не мог взлететь.

И снова расслабились, когда вертолёт поднялся в воздух и полетел неизвестно куда.

Энн

Энн держала на руках ребёнка. На его голове видны рыжие волосенки. Это от папы или от мамы? Оба рыжие.

Наверное от папы. Сам Рудый задумчиво смотрел перед собой.

Энн пыталась укачать малыша. Почему она с ним возится? Он же не её. Есть же отец, пусть сам…

Она вздохнула. Лилия рассказала, что случилось с Агнешей. В самом конце, когда помощь пришла. Шальная пуля, в неё даже никто не целился.

Агнеша наверняка мечтала, что будет жить с Рудым и воспитывать сына. Но её мечты не сбылись.

— Можно я возьму? — Рудый сел рядом с Энн.

Вертолёт сильно шумел, но двери были закрыты, и можно говорить, просто громче, чем обычно.

— Только осторожно, — Энн передала ребёнка ему, и Рудый взял его живой рукой. — Не так. Вот так!

— Спасибо, — Рудый чуть улыбнулся. — Так похож на неё.

И теперь он везде будет видеть ту женщину. Даже в самой Энн.

Она села на скамейку и уставилась перед собой.

Её тронули за плечо.

Рик смотрел на неё мутноватыми глазами. Только их и видно, лицо и лоб перемотаны бинтами. Но взгляд был более осмысленным, чем в том зале.

Он должен был крикнуть, чтобы убить их. Но он крикнул, чтобы её спасти.

— Вы так, — едва разобрала Энн, он говорил с большим трудом. — Вы так… Вы так похожи… На мою сестру… А кто вы? Я не помню.

— Я Энн, — представилась она.

— А где я? Я ничего… Не помню.

— Летим в безопасное место. Всё будет хорошо, Рик. Обещаю.

Кречет

Здание отеля выглядело, как на той бумажке, что показывал Гадюка. Разве что на бумажке оно было красивым и глянцевым, а тут тусклым и неуютным.

Гарнизон выстроился на взлётной площадке, где Улицкий посадил вертолёт. Хотя гарнизон — громко сказано. Один пожилой сержант и три солдата, среди которых один повар, один технарь, а другой медик. И ещё жена сержанта, толстая женщина лет сорока, которая сразу вставила всем нам за то, что мы неправильно спеленали ребёнка, и унесла его внутрь. Рудый пошёл вслед за ней.