Лилия перевела взгляд на другую папку. «Объект 101. Кодовое имя — Рик. Настоящее имя — Семёнов Иван Алексеевич. Куратор — п-к Семёнов Алексей Сергеевич. Совершенно секретно.» И два фото. Рик во время заражения и после.

Имя парня вписано свежими чернилами.

— Это я сейчас вписал, — сказал Гадюка. — Меня боялись, потому что не знали о моих слабых местах. А я помню, как работал Громов. По всему Афгану искал детей командиров душманов и ставил им условия. А потом их же нарушал и убивал всех. В Чечне также. А я своего скрывал до последнего. Только так смог его вылечить. Если бы не ты, с ним бы это не случилось.

Последние слова он говорил совсем тихо. Но всё же собрался и посмотрел с таким видом, будто раны и не было.

— Я думал, он умер, но он крепкий. Держится, упрямый, как его папаша. И как ты. В нём же твоя кровь, вы с ним теперь родственники. Помоги ему. Заберите его с собой, он восстановится, как говорил Акулов. А то место действительно безопасно. И ещё.

Он потянулся к краю стола и чуть не упал.

— Что ещё? — спросила Лилия.

Гадюка показал её третью папку.

— Взял у Акулова, — прохрипел он. — Формула вакцины. Чтобы не пропали. Образцы только ищи сама, где хочешь. А теперь уходи. Но забери его.

Лилия медленно поднялась со стула. Аида вцепилась ей в костюм.

— Мы же возьмём его? — спросила она.

— Пошли, Рик, — Лилия наклонилась над парнем и начала его поднимать.

Какой же горячий, как при лихорадке. Наверное, они его заражали, но организм сопротивлялся. Может, и правда оклемается.

Он безвольно пошёл за ней. Лилия вышла, бросив прощальный взгляд на полковника. Тот не сказал ничего.

Гадюка

В ящике стола лежала пачка сигарет, но в ней осталась последняя. Пачка ещё с тех времён, с предупреждением о вреде курения. Гадюка мог закрыть глаз и ясно представить себе всё, что там написано, вплоть до содержания смолы и никотина.

Он достал последнюю сигарету и коробок спичек. Грудь горела огнём, руки тряслись. Он умирал, и да, это было страшно. Но если бы он прибыл раньше, смог бы раньше прервать этот кошмар. Он думал, что Рик, Ваня, уже мёртв, как и Света, которую Гадюка спасти не успел. Опоздал тогда всего на минуту.

А Ваня был жив. Здесь Гадюка просчитался сильнее всего в своей жизни. Но всё удалось исправить.

Спичка раскрошилась, следующая тоже. Только с третьей удалось прикурить. Гадюка затянулась едким горячим дымом и закашлялся. Каждый спазм болью отдавался в груди, а голова начала кружиться.

— Какая же это всё х**ня, — он бросил горящую сигарету в пепельницу. Пара искр упала на стол, и тут же погасла. — И чего я о куреве столько думал?