Хотел развести Кречета, но тот уже взял себя в руки, а Гадюка продолжал:

— Для боя Громов использует две вещи. Орда зомби, включая бегунов, которых легко можно производить из первых попавшихся под вирус людей. Вы, должно быть, это видели. И ещё крикуны, которые могут направлять орду. Даже тех, кто просто бродит по улицам. Они приманивают зомби криком на разных частотах. Не помню детали, но мне их объясняли.

Крикуны, да. Как та девка, что мы видели в убежище затворников. Едва тогда от неё избавились.

— Он отправит орду погасить всё сопротивление, а потом высадит улучшенных бегунов, чтобы они зачистили саму орду. Их мало, но они упорные и справятся. Вы таких тоже видели.

Гадюка, пока говорил, обводил нас всех колючим взглядом.

— К чему я? Вы покойники. Но вы можете напасть в ближайшее время, пока Громову не до вас.

— Издеваешься? — я усмехнулся.

— Нет. В этот раз я не буду командовать обороной. Я в опале, если что. Есть три хода в бункер, — он посмотрел на Кречета. — Два вы видели, главный и запасной. И третий, через который мы тогда подняли зомби, которые неплохо вас проредили. В окрестностях бункера до сих пор бродят ваши союзники.

Это или западня, или Гадюка что-то задумал. Хочет сам стать главным? Возможно. Подставить меня, чтобы занять моё место? Маловероятно, но исключать нельзя. В чём его план?

— В чём твоя выгода? — спросил Кречет, опережая меня.

— Расскажу позже, когда объясню план. Я могу сказать, где третий ход. Как туда проникнуть и добраться через технические помещения к реактору. И потом уже вести переговоры с Громовым на равных. Или убить его, если хочется. Мне плевать.

— Что с жителями бункера? — Кречет без труда выдерживал тяжёлый взгляд разведчика.

— Подопытные? Понятия не имею. Красных и зелёных нет точно, жёлтые возможно ещё живы. Им повезло, что они достаточно здоровы, чтобы быть рабочими руками. Хотя когда будут испытывать вакцину… Кто знает, что с ними будет.

— Где этот ход? — не успокаивался Кречет. — Я его найду.

Куда он лезет? А судя по виду Рудого и Акима, их тоже заинтересовало предложение.

— Можем это обсудить.

— В чём твоя выгода? — спросил я. — Если не ответишь, я прикажу пристрелить тебя прямо сейчас.

Гадюка снова полез в карман мундира. Мы ждали. Он достал сложенный вдвое снимок. Глянцевая фотка со старого «Кодака», ещё яркая.

— Я хочу отомстить, — твёрдо сказал он. — Хотя знаю, что сдохну.

— И за что? — я мельком посмотрел на снимок и вернул его.

— Он виноват к гибели одного человека, — мрачно произнёс Гадюка, убирая фото. — И за это он и те, кто к этому причастен, сдохнут. Я умею ждать. Я ждал долго. Вот и дождался.