— Хорошо. Оставлю тебе еду. Не замёрзни, где-нибудь жди. И не попадись. Я к Барону, потом пришлю подмогу.

Вернулся я аккурат под конец назначенных суток, сильно устав и проголодавшись, потому что почти всё оставил Рудому. Возле вертушки ждали весёлый Велиар и грустный Кастет, которые о чём-то вполголоса говорили. Велиар хрустел пачкой чипсов, которые где-то раздобыл.

— Ну, что там у нас? — спросил он.

— Мы их возьмём, — сказал я и начал объяснять план. — Рудый там будет ждать, нашли с ним место к северу. Надо ему смену подготовить, ещё жрачку и всё остальное. Потом его сменим. А пока готовимся к штурму.

Я хотел уже сегодня начать выполнять план. Но знал, что его надо подготовить очень хорошо, чтобы всё получилось как надо. Перевезти войска, сосредоточиться и напасть. А ещё провести хотя бы какие-то тренировки.

На это нужно много времени. Лишь бы оно у меня было.

Гадюка

Давно полковник не выбирался на свежий воздух. Наверное, впервые с тех пор, как оказался в бункере. Даже отвык от холодного ветерка. Но наслаждаться природой настроения не было. Да и не любил он природу.

Охраны бункера и гарнизона серьёзно поубавилось. За последние месяцы потеряны вертолёты и солдаты. Часть солдат — сброд, набранный Громовым, от них всё равно не было бы толку. Но более-менее опытные остались.

Только их мало.

Но раз Гадюка сверху заменяет Улицкого, приходится заниматься и другими вопросами.

— Скажи мне, — тихо сказал Гадюка старому прапору, который вёл хозяйство на поверхности. — Кто разрешил тебе выводить жителей за периметр?

— Товарищ полковник, — оправдывался пузатый пожилой мужчина. — Так мне товарищ генерал лично разрешил привлекать жителей, у кого нет запретов. А я только Гектора беру. Он старый, как я, и не сбежит. Молодых я не рискну брать.

— И что вы с ним делали на том холме?

Гадюка показал на пригорок в стороне от базы, который сильно возвышался над ней. Он так густо зарос деревьями, что ничего на нём не было видно.

— Я там силки ставил на зайцев. Никого не поймали, правда. Хотелось что-то зайчатины отведать.

— Зайчатины тебе, — Гадюка сплюнул на землю.

На первый взгляд, ничего не случилось. Тот старик-житель — жёлтый, так что на эксперименты его не возьмут. Но это всё равно не нравилось Гадюке.

— Сам теперь ходи, — сказал он. — И охрану с собой бери.

Этот холм не понравился полковнику и в первый раз, когда они распечатали бункер. Но тогда Громов пропустил соображения насчёт безопасности мимо ушей. Сейчас тоже никто не хотел слушать про опасность такой позиции.

Никто не верил, что кто-то, кроме зомби, сможет сюда напасть.