— Я скоро вернусь, — сказала Света и вытерла слёзы. — И приведу папу. Я дверь закрою. Только никуда не уходи.

Она говорила что-то ещё, но я не слышал.

Потом всё изменилось.

Всё забылось. Была только темнота и крики снаружи, на которые было страшно выходить. Иногда кто-то колотил в дверь, но стук быстро стихал.

Я лежал. Всё размывалось перед глазами. Боль проходила, кровь больше не бежала.

Есть только холод, и желание есть. И страх, что скоро они придут.

И мысли, которые так тяжело было поймать. Нет, тогда их вообще не было. Я вижу их сейчас, потому что это сон, который я сразу забуду.

Но кто-то должен был прийти.

И потом кто-то пришёл.

Я забрался в самый тёмный угол.

Просто так безопаснее.

— Ваня, я вернулась! — дверь в подвал открылась. Свет меня ослепил, и я забрался ещё глубже. — Там такое творится… Ваня?

Она подошла ближе. Лицо я помнил. Но кто это? Она включила фонарик и посветила на меня… И закричала от ужаса…

Рик подцепил слетевшее одеяло и накрылся снова. Как же холодно внизу, на этом этаже.

Дурацкий сон проходил. Это что-то из прошлой жизни, а может быть вымысел. Может быть, старый фильм, который он видел до того, как заразился.

Дядя Лёша говорил, что Рик необычен и даже уникален. Только у детей и подростков можно обратить заражение, но далеко не у всех. А Рику тогда было шестнадцать или семнадцать. Он не знал точно, не помнил, когда у него день рождения. Всё это осталось за смутной пеленой.

Он медленно поднялся. Тугая повязка на бедре никуда не делась, будет ещё один шрам, в дополнение к тому старому, который мешал ходить.

Лежать здесь надоело. Он до сих пор внизу. Лучше бы в том госпитале, хоть бы и в карантине. Там были люди, было с кем поболтать. А тут только учёные, которые появлялись крайне редко и доктор, меняющий повязку. Делать совсем нечего. И плеер потерялся.

— Давно не виделись, старик, — в палату заглянул Серёга.

Он один из умников, как их называл дядя Лёша. Но этот в отличие от них хороший человек и приятный парень.

— Тебя чуть не кастрировали, — Серёга показал на повязку. — В твои-то годы это вообще было бы печально.

— И не говори, — Рик хихикнул, но смех быстро оборвался. — А кто это был? Я его знал, видел в модуле. Почему он напал? Вроде он хороший человек, всегда здоровался со мной.

— Поехала крыша, — Серёга покачал головой. — На изоляции любой может свихнуться.

— И что с ним сделали?

Серёга нахмурился.

— Закрыли его, пока в себя не придёт. Может, лучше потом станет. Когда всё заперто, люди с ума сходят. А, кстати, держи, старина Рик! С ним всё хорошо! Почистил, как мог.