— Ну что, друг, — сказал я, предвкушая славный денек. — Пора показать этим Клинкам, как надо работать с порталами.

Плюм мурлыкнул в ответ, его глаза хитро блеснули.

Мы вышли за ограду ордена и проследовали к парковке. Мой трехколесный велосипед стоял у обочины, как разгоряченный зверь, выдохшийся после погони. От стального каркаса валил пар, смешиваясь с магическим свечением, которое пульсировало сквозь трещины в раме. Я провёл ладонью по рулю и взглянул на Плюма.

Он демонстративно отвернулся, как бы намекая, что больше не полезет в этот агрегат. Видимо, остыл к нему.

— Ладно, отдыхай, дружище, — пробормотал я, ощущая, как под пальцами дрожит перегруженное сердце артефакта. — Негоже тебя мучить ради пары километров. Найдем машину Гриши и помчим на ней.

Плюм, принявший форму угольного дымка, завис над седлом и фыркнул искрами. Его мыслеобразы прожгли мой разум: он предлагал превратить велик в стального дракона и полетать.

— Не-не, старина… Дракон привлекает внимание, — огрызнулся я вслух, сворачивая к морю. — А нам сейчас тишина нужна.

Следуя навигации в телефоне, мы с легкостью добрались до пляжа. Море серебрилось на солнце и тихо шелестело волнами. Я на миг залип на эту чудную картину. Но Плюм дунул мне в ухо и взглядом указал на красную машину.

«Ласточка» Григория стояла там же, где я ее оставил после свадебного безумия. Машина притаилась под согнутой пальмой, будто прячась от солнца. Борта были облеплены конфетти и розовыми лентами — словно её обстреляли праздником. На капоте красовался отпечаток губной помады в форме сердца, а под стеклом лежала полурастаявшая шоколадка в золотой обёртке.

— Вот это сервис, — усмехнулся я, счищая с ветрового стекла блёстки. — Жаль, шампанское не оставили.

Плюм, уже превратившийся в кота, запрыгнул на крышу и принялся счищать лапой прилипший бантик. Его хвост нервно дёргался, когда я наклонился под куст, где пару дней назад бушевала «любовь» новобрачных. На песке алел обрывок фаты, перепачканный песком, и женские трусики.

— Свадьба удалась, — ухмыльнулся я и подобрал фату.

Дверь «Ласточки» скрипнула, как старуха, встающая с кресла. Салон пропах бензином и горячим пластиком. Плюм уселся на приборную панель, тыкая лапкой в сторону руля, словно говоря:

— Ты уверен, что эта консервная банка доедет?

Я провернул ключ, дёрнул рычаг переключения передач, и двигатель завыл, как загнанный волк. Машина дёрнулась вперёд, выплюнув из выхлопной трубы клубок сизого дыма.

— Лучше сосредоточься на монстрах, — рявкнул я, выруливая на убитую дорогу, где каждый камень звенел под колёсами, как пустая бутылка. — Если в портале попадётся что-то крупнее таракана — превращаешься в огнемёт. Договорились?