На крышу Горень выбрался вместе со мной. Наверное, боится, что стырю имущество и сбегу. Я бы мог, на самом деле. Послал бы его, ушёл, потом влез через свою тайную дверку, обшарил нычки старого шлока, нашёл бы и унёс. С моей имплухой искать спрятанное — милое дело, все полости видно, а замки тут вообще никакие. Но я не стану. Горень норм мужик, говна мне не делал, нафига его кидать?

— Что скажешь, Ковыряла?

— Пагодь, — осадил его я. — Это тебе не кран поменять.

Смарт-слой заботливо подтянул схему. Похоже, я в ренде и правда много работал с городской электросетью. Не с этим конкретным участком, разводка не детальная, но главное есть — силовые линии высокого напряжения, от которых раскидано к понижайкам, а оттуда уже по потребителям.

— Что это за здание? — спросил я шлока, показав пальцем.

— Заброшка. Давняя.

— Никто не живёт?

— Нет. Её обнесли ещё лет десять как. Выпотрошили до голых стен и засрали в три слоя. Там теперь всё отключено нафиг, весь квартал, говённое местечко.

— Ясно.

Вскрыл шкаф силового ввода, разводка стандартная, сразу подсветилась смарт-слоем. Это, значит, туда, а это, соответственно, сюда. Понятно.

— Надо туда сходить, — я кивнул на заброшку.

— Нафига?

— Надо.

— Ладно, я с тобой.

— Да я и сам…

— Ты, сразу видать, давно в низах не был, Ковыряла.

— Да, два года в ренде проторчал, потом технический деренд.

— Повезло, что досрочно. Но вообще молодец, что «позорным говнючьём» не остался. Сходить в ренд — это правильно, путь настоящего мужика, который всегда отдаёт долги. Уважаю.

Я только молча плечами пожал.

Две улицы спустя я понял, что имел в виду Горень. Вот так теперь выглядит низовая корпа?

На низах всегда были те, кто отжимал что-то у других. Больше от нефиг делать, потому что взять-то нечего. Ну, дышку отнимут, а что ещё? Жратва и одежда и так бесплатные. Я привык, что большая часть «крайм-молоди» — просто скучающие балбесы, которых было достаточно с уверенным видом шугануть. Эти на них совсем не похожи. Как минимум, раньше никто не ходил краймить с железными палками. Не был одет в грязные обноски. Не был чумазым и вонючим. Не был худым и голодным. А главное — ни у кого не было таких безумных глаз.

— Слы, конструктор, — процедил один из них, — это наше место, плати.

— Шеи посворачиваю, — пощёлкал стальными пальцами Горень.

— А я вот думаю, что мы тебя заломаем, — сделал шаг вперёд парень.

— Точняк. Забьём как сраную пеглю, — подтвердил второй, хлопнув по ладони арматурой.

— Рискните здоровьем, — расправил широкие плечи смотрящий.

— Ты же шлок! — распаляя себя, крикнул первый. — Нерфаный и старый! Небось имплуха еле тянет, а?